- Действительно, бардак, - холодно сказал он. - Но это, в сущности, неважно. Я уже несколько недель хочу сказать тебе, что я намерен заменить тебя кем-нибудь из твоих ребят, а тебя самого перевести поближе к Разделительной стене. Возьмешь пару десятков наиболее надежных парней из своего дозора, которые пойдут вместе с тобой и будут служить под твоим началом. Думаю, что тебе стоит захватить Тиренна, пока кто-нибудь опять не спутал его с его братцем.
Лицо Браэна застыло.
- Вы думаете, что я не справляюсь со своими нынешними обязанностями, мессер? - спросил он.
- Нет. Я думаю, что люди, отвечающие за порядок в этой части города, отобраны не мной, а магистратом. А здесь, на улицах от ратуши до Разделительной стены, больше всего сторонников Килларо. Раньше это меня не особенно заботило, но сейчас, как совершенно правильно заметил Отт, с порядком в городе что-то не то. И я хочу, чтобы за этим крысиным гнездом присмотрел кто-то, на которого я смогу рассчитывать.
Туман и подступающие сумерки не позволяли видеть дальше, чем на несколько шагов вперед, и темные деревья постоянно представлялись его воспаленному воображению то силуэтом человека, запахнувшегося в плащ, то затаившимся возле тропинки зверем. Раньше Олрис полагал, что темноты боятся только маленькие дети, но сейчас он осознал, что темнота бывает очень разной. Одно дело не бояться темноты в каком-нибудь знакомом месте, и совсем другое - оказаться совершенно одному в ночном лесу. Он говорил себе, что он провел в этом лесу уже, по меньшей мере, сутки, и с ним пока не случилось ничего плохого, но это не помогало преодолеть подступающую панику. Ему казалось, что огромные деревья, как живые, с мрачным удовлетворением следят за маленьким и жалким человеком, который бредет сквозь древний лес в зловещих зимних сумерках.
Олрис оставался на ногах так долго, что его шатало от усталости, но он понимал, что, если он рискнет остановиться на ночлег, то неминуемо замерзнет насмерть. Единственным способом согреться было продолжать идти вперед, не глядя на усталость и на нарастающую боль в разбитой голове. При этом Олрис слабо представлял, куда он, собственно, идет. Он никогда не видел карты этих мест и мог только надеяться на то, что рано или поздно этот лес закончится. Вполне возможно, что он вообще все это время двигался по кругу - но об этом лучше было не задумываться, как и о том, что с ним случится, когда силы кончатся, и он будет не в состоянии держаться на ногах. Но хуже всего было то, что он не представлял, где сейчас могут быть Безликие, и мысль о них заставляла его леденеть от ужаса.
Когда ему в который раз почудилось, будто он слышит за спиной неясный шорох, Олрис резко обернулся. Нервы у него звенели, как натянутая тетива, но сил на то, чтобы бежать или сражаться, уже не осталось. Если бы он в самом деле обнаружил за спиной какого-то врага, он бы, скорее всего, просто заорал от ужаса - он чувствовал, как этот крик буквально распирает ему легкие, желая наконец-то вырваться наружу.
Он опять не обнаружил никакой опасности, но ощущение, что рядом кто-то есть, было таким таким отчетливым, что кожа Олриса покрылась крупными мурашками. Он потихоньку вытащил из ножен длинный, тонкий нож, висевший у него на поясе, и сжал его обратным хватом, прижимая рукоять к обтрепанному рукаву, хотя идея защищаться от Безликих с помощью этого игрушечного ножика была настолько же отчаянной, насколько и нелепой.
"Меченый не сдался бы без боя" - сказал себе Олрис.
Думать о дан-Энриксе было ошибкой. Олрис отвлекся всего на какую-то долю секунды, но этого оказалось достаточно - кто-то внезапно обхватил его за плечи, крепко зажимая ему рот. Рука, в которой Олрис держал нож, оказалась прижата к его боку, так что он едва мог шевельнуть запястьем. Он рванулся изо всех сил, пытаясь ударить нападавшего ногой, и даже, кажется, попал, но на державшего его человека это не произвело особенного впечатления.
- Тише, - произнес он прямо у него над ухом. - Тише, Олрис, это я.
Голос казался удивительно знакомым.
"Крикс?!" - подумал Олрис, начиная сомневаться в том, что он не спит.
- Ни звука, ясно?.. - предупредил Меченый все так же тихо. И, дождавшись, пока прекративший вырываться Олрис закивает головой, осторожно отпустил его. Олрис поспешно обернулся, заработав новый приступ головокружения. Разглядеть что-то в такой темноте было не так-то просто, но Меченый стоял так близко, что Олрис узнал знакомый, вытертый от старости дублет.
- Прости, что напугал тебя, - сказал дан-Энрикс. - Я боялся, что ты закричишь и привлечешь сюда Безликих.
