Темнеющие впереди развалины моста Олрис сначала даже не заметил. Только когда они подошли почти вплотную к переправе, Олрис понял, что камни, которые он видит - не просто нагромождение замшелых валунов, а обвалившаяся часть моста. Самая низкая из арок, примыкавшая вплотную к берегу и наполовину скрытая кустарником, была цела, хотя и выглядела исключительно непрезентабельно. Пригнувшись, Олрис проскользнул под арку вслед за Меченым - и увидел красноватый свет маленького костра, а в этом свете - опустившуюся на колени Ингритт, очень бледную, с царапинами на лице, но, вне всякого сомнения, живую. Олрис бросился вперед, рухнул на землю рядом с девушкой и сжал ее в объятьях. Они оба смеялись и одновременно говорили какую-то ерунду, не слушая ни друг друга, ни самих себя. В глазах Ингритт стояли слезы. Олрис втихаря порадовался, что, идя сюда, он был уверен в том, что девушка жива - иначе он бы, чего доброго, тоже расплакался от облечения, а плакать перед Ингритт почему-то казалось куда более позорным, чем перед дан-Энриксом.
Под основанием моста было так мало места, что здесь можно было находиться, только сев на землю или стоя на коленях. Со всех сторон укрытие было тщательно замаскировано жердями и уложенными между них еловым лапником. Костер был совсем маленьким, и горел на дне вырытой у опоры моста ямы - Крикс и Ингритт позаботились о том, чтобы огонь давал как можно меньше дыма. Колеблющегося красного света едва хватало, чтобы осветить их тесное укрытие. Кусочки мяса, нанизанного на обструганную ветку, запекались над углями. Рот Олриса немедленно наполнился слюной, но странный вид жаркого вызывал в нем замешательство.
- Это... крыса? - спросил он. Меченный усмехнулся.
- Нет, всего лишь белка. Молодые белки любопытные и глупые, их достаточно легко убить.
- Я думаю, мясо готово, - сказала Ингритт, взяв одну из палочек с печеным мясом и протягивая ее Олрису. - Только не пробуй сразу, очень горячо...
Олрис только сейчас заметил, что ладони Ингритт перемотаны не слишком чистыми бинтами, в которых, присмотревшись, можно было узнать полосы, оторванные от рубашки Меченого. Он застыл, не донеся кусок до рта.
- Что у тебя с руками?!
Ингритт поспешно опустила руки.
- Ничего. Я просто обожглась.
- Когда ударила Безликого горящей головней, - невозмутимо пояснил дан-Энрикс. Олрис мало-помалу начал понимать, что он имел в виду, когда сказал ему, что не встречал людей храбрее Ингритт. Он отвел глаза - и проглотил стоявший в горле ком. Меченый тем временем сказал:
- Переночуем здесь. После такого сотрясения, как у тебя, необходимо выспаться.
К этому моменту Олрис успел основательно забыть о том, что у него болела голова.
- Вы ведь уже все сделали. Я ничего не чувствую! - возразил он. Но Крикс покачал головой.
- "Сделать так, чтобы ты ничего не чувствовал" и "сделать, чтобы ты поправился" - это не одно и то же. Для выздоровления необходимо иметь хоть немного сил - своих, а на таких, которые кто-нибудь даст тебе взаймы.
- А как же быть с Безликими?..
- Придется рискнуть.
Олрис прикусил губу. Меченый с Ингритт не должны подвергать себя опасности ради того, чтобы возиться с ним. Это неправильно. Он был так рад, когда оказалось, что они остались живы... нельзя допустить, чтобы они опять подвергли свою жизнь опасности - ради него. Олрис похолодел, поняв, какое решение неизбежно вытекает из подобной мысли. Жуя крошечную порцию беличьего мяса и изо всех сил стараясь не спешить, чтобы успеть почувствовать хотя бы призрачное насыщение, Олрис собирался с духом, чтобы произнести вслух необратимое.
- Адхары ищут вас, а не меня, - сказал он, утирая губы рукавом. - Будет гораздо лучше, если я останусь здесь, а вы с Ингритт отправитесь вперед.
- Это очень самоотверженное предложение, - серьезно сказал Меченый. - Но, думаю, в нем нет особенного смысла. До ближайших Каменных столбов - несколько дней пути. Пройти такое расстояние без остановок невозможно, так что нам еще не раз придется останавливаться на привал. И вряд ли мы найдем в округе место, которое будет лучше этого. Так что самым разумным будет задержаться здесь и постараться хорошенько выспаться. Первая вахта - моя, вторая - Ингритт, третья - твоя, Олрис. Все.
