Его постель казалась мягкой, словно облако. Олрис только сейчас сообразил, что уснул, лежа поперек кровати - но она была достаточно широкой, чтобы не заметить этого, а он к тому моменту уже мало что соображал. Олрису вспомнился подземный город, вспышка ослепительного света и подобие живого коридора, состоявшего из двух рядов вооруженных до зубов людей, которые встретили их наверху. Должно быть, если видишь слишком много поразительных вещей подряд, перестаешь чему-то удивляться, потому что Олрис помнил, что смотрел на все происходящее с каким-то отупелым равнодушием, хотя в глазах у него рябило от синих плащей, стальных нагрудников и бесконечной вереницы факелов. При приближении дан-Энрикса встречавшие их латники почтительно склоняли головы, но ни один из них не произнес ни слова. Если бы не их блестевшие при свете факелов глаза, могло бы показаться, что это не люди, а одетые в доспехи статуи. Порядок был нарушен лишь однажды, когда один из мужчин внезапно опустился перед Криксом на колени, пробормотав что-то на местном языке. Дан-Энрикс сбился с шага, но сопровождавший Меченого человек - стремительный в движениях мужчина с проседью в светлых волосах и бороде - досадливо поморщился и, сказав Криксу пару слов, увлек его вперед. Олрису даже показалось, что он взял дан-Энрикса под локоть, чтобы помешать ему остановиться.
Олрис сел в постели, спустив ноги вниз, и ощутил, как ступни погружаются в лежащий на полу ковер. Он посмотрел на покрывающие стены драпировки, на раздвинутые шторы винного оттенка, пропускающие в спальню яркий дневной свет, и изумленно прикусил губу. Да эта комната наверняка роскошнее, чем королевские покои в Марахэне или Руденбруке!.. Даже странно, что сегодня ночью он не обратил на это ни малейшего внимания. Когда дан-Энрикс распахнул перед своими спутниками двери этой комнаты, на Олриса повеяло теплым и ароматным воздухом от нескольких жаровен, согревавших помещение, но все, что занимало его мысли в тот момент - это возможность наконец-то отдохнуть. Дальнейшее смешалось в его памяти - слуги, снующие туда-сюда через порог и приносившие то таз с водой, то свернутое одеяло, то большой серебряный поднос, бледное лицо Ингритт, языки пламени, отражавшиеся в боках серебряного кубка... Они с Ингритт ни о чем не говорили, потому что были слишком вымотаны для того, чтобы делиться впечатлениями. Меченый сказал, что здесь им ничего не угрожает, а за несколько последних месяцев Олрис привык всецело доверять ему. Его знобило от усталости, пока он пил бульон и жевал мягкий белый хлеб. Он успел сделать всего несколько глотков горячего и очень сладкого вина, которое было налито в его кубок, прежде чем силы окончательно покинули его, и он растянулся на постели, на краю которой только что сидел. Заснул Олрис почти мгновенно, но еще успел услышать, как Ингритт устраивается на ночлег в соседней, смежной спальне, отделенной от его комнаты только занавеской. Он порадовался, что между их комнатами нет двери или стены. Сейчас, когда Ингритт была единственным - помимо Крикса - человеком, которого он знал в этом мире, Олрису меньше всего хотелось потерять ее из виду.
Подумав об Ингритт, Олрис внезапно осознал, что из соседней спальни раздаются голоса. Они звучали приглушенно - там явно старались говорить потише, чтобы не разбудить Олриса. Однако голос Ингритт все равно звучал более громко и казался звонче, чем у ее собеседника. Когда Олрис заглянул в комнату, Ингритт сидела за столом с немолодым мужчиной в темной и непритязательной одежде. Как и Меченый, этот мужчина не носил усов и бороды, а его длинные седеющие волосы были связаны в хвост. Олрис бы в жизни не подумал, что подобный человек может быть интересен Ингритт, но его подруга выглядела оживленной и счастливой. В тот момент, когда Олрис отдернул занавеску, она весело смеялась, зажимая рот ладонью, чтобы не шуметь.
Олрис отметил, что они не только говорили, но и ели. Он увидел на столе масло, хлеб, поджаренный бекон, и несколько тарелок с незнакомыми, но аппетитными вещами.
Мужчина обернулся.
- Доброе утро, Олрис, - сказал он. Олрис кивнул - и только потом понял, что не должен был понять ни слова из того, что говорит иномирянин. Да и Ингритт тоже не должна была бы понимать его язык. Олрис уставился на незнакомца, говорившего, как айзелвит - хотя он совершенно точно не был айзелвитом. "Может быть, я просто сплю?.." подумал он.
- Это мэтр Викар, - сказала Ингритт так, как будто это что-то объясняло. Она выглядела так, как будто оказалась в новом мире не вчера, а несколько недель назад. Олрис давно уже не видел Ингритт в таком беззаботном настроении, как в это утро - кажется, с тех самых пор, как Ролан попытался убежать из Марахэна. Оставалось непонятным, с какой стати Ингритт так свободно разговаривает и смеется с человеком, которого встретила впервые в жизни. Незнакомец пояснил:
- Лорд дан-Энрикс попросил меня позаботиться о вас с Ингритт, потому что я говорю по-тарнийски, а ваш язык, по словам Крикса, очень на него похож.
