Лейда несколько опешила от горечи, звучавшей в его голосе.
- Насколько я поняла из книги Отта, император и лорд Ирем запретили тебе говорить об Олварге, - заметила она. Меченый мрачно усмехнулся.
- Вряд ли стоит все валить на Ирема. Он запрещал мне тысячу разных вещей, но большую часть времени я поступал по-своему. Если бы я считал, что мои близкие друзья должны знать правду - никакой запрет меня бы не остановил... но я вбил себе в голову, что я обязан разобраться со всем этим сам. И, кажется, я пользовался этой тайной, как стеной, чтобы отгородиться ею от других людей.
Лейда задумчиво взглянула на дан-Энрикса. А он и правда сильно изменился - и не только внешне...
- Может, ты и прав. Я помню, что из кожи лезла вон, стараясь разобраться в том, о чем ты думаешь и что тебя тревожит, но все мои старания не приводили ни к чему. Я долго мучилась, ломая голову, что именно я делаю не так, а потом поняла, что дело не во мне, а в том, что ты упорно избегаешь настоящей близости. Но, в конце концов, тебе было всего пятнадцать лет. Я думаю, что ты был со мной честен - как умел.
- И что нам теперь делать? - спросил Меченый. Лейда могла бы притвориться, что не поняла вопроса, но ей не хотелось затевать с дан-Энриксом подобную игру.
- Думаю, ничего, - сказала она честно. - Прошлое есть прошлое. Как бы мы ни старались, нам не вычеркнуть из своей памяти последние несколько лет. Глупо даже пытаться сделать что-нибудь подобное. Наверное, на пару дней... или даже недель... такой самообман сделал бы нас счастливыми - но к концу первого же месяца он превратился бы в кошмар. Друзья могут простить друг другу старые обиды, одиночество и боль, но в очень близких отношениях все это виснет камнем у тебя на шее. Думаю, нам стоит принять наше настоящее таким, как оно есть, и не пытаться переигрывать проигранную партию на новый лад.
- Звучит разумно, - сказал Крикс, прикрыв глаза. Сейчас он выглядел таким усталым, что ей на секунду стало его жаль. - Как бы там ни было, я очень рад, что ты приехала.
- Я тоже, - согласилась Лейда. Наступившая за этими словами тишина была совсем не той, что раньше. Волшебство, причудливо сплетенное из темноты, огня и умиротворенного безвременья рассеялось, как дым. Пол у камина показался Лейде жестким, несмотря на покрывающий его ковер, собственная поза - неудобной, а ночь - законченной, несмотря на темноту за окнами. Ей вспомнилось, что сейчас уже около пяти часов утра.
- Пойду-ка я к себе. Думаю, нам обоим стоит отдохнуть, - сказала Лейда вслух и оперлась ладонью о ковер, чтобы подняться на ноги. Все это время она просидела, скрестив ноги, как резные статуи Двуликого, и сейчас в ступни разом вонзились тысячи иголок. Лейда тихо выругалась, ухватившись за спинку подвернувшегося кресла. Меченый мгновенно оказался рядом, обхватив ее за плечи так, как будто бы она действительно могла упасть.
- Обопрись на меня, - предложил он. Лейда хотела было отказаться, но потом подумала - а почему, собственно, нет?.. Дан-Энрикс относился к редкой разновидности мужчин, чья помощь в таких ситуациях была совершенно бескорыстной. Он не считал, что всякое прикосновение мужчины к женщине является прелюдией к чему-то большему. Лейда расслабилась, позволив Меченому поддержать себя. От Крикса исходило ровное тепло и ощущение надежности.
- Ну как?.. - заботливо спросил он несколько секунд спустя.
- Спасибо, уже лучше. Ну и мерзость!..
- Астер заставлял меня просиживать по часу, поджав ноги. Говорил, что это помогает концентрации. Но, честно говоря, довольно трудно сконцентрироваться, когда думаешь о том, что тебя ждет, когда ты встанешь, - хмыкнул Меченый. Лейда не сумела удержаться от улыбки.
- Да уж... Ничего, теперь я как-нибудь дойду. Спокойной ночи, Рикс! - и, повинуясь неожиданному порыву, она удержала Крикса за плечо и крепко обняла.
- Задушишь, - произнес дан-Энрикс поверх ее головы - не разберешь, то ли насмешливо, то ли печально. Лейда осознала, что действительно стиснула его ребра сильно, даже слишком сильно, и разжала руки.
