Выйдя в коридор, она еще немного постояла у стены, обдумывая все свои сегодняшние впечатления. Гвардейцы Ирема, и без того ушедшие дежурить в дальний конец галереи, дружно обернулись к лестнице, делая вид, как будто бы не видят Лейду. Неуклюжая деликатность подчиненных Ирема вызвала у нее улыбку. Дозорные, по-видимому, не испытывали никаких сомнений относительно того, что происходило в комнатах дан-Энрикса - вон, даже позаботились отойти в самый дальний конец коридора, чтобы ненароком не услышать что-нибудь не предназначенное для чужих ушей. Лейда подумала, что этот разговор с дан-Энриксом сблизил их больше, чем если бы они в самом деле занялись любовью. Она вспомнила задумчивое выражение лица, с которым Крикс рассказывал ей о своих мечтах. Конечно, никаким наставником в Лаконе он бы никогда не стал... Фантазии о тихой жизни в Верхнем городе - не более, чем следствие его чудовищной усталости и перенапряжения. В первый же год подобной жизни Меченый бы перебаламутил всю столицу, притащил к ним домой дюжину малолетних беспризорников и взрослых побирушек, согласился бы "помочь" мессеру Ирему с каким-нибудь орденским делом и в итоге впутался бы в гущу политических интриг... Но все-таки было приятно, что он мог нарисовать в своем воображении подобную картину.
Улыбаясь своим мыслям, Лейда миновала замерших, как ледяные статуи, гвардейцев и направилась в сторону отведенных ей покоев.
Стук в дверь заставил мэтра Викара оторваться от заваривания травяного чая. Большинство ворлоков глотали всевозможные отвары и настойки просто по необходимости - ворлочья магия быстро сжигала человека изнутри, и без успокоительных все ведуны обычно начинали чувствовать себя разбитыми и мучиться бессонницей. Викар отлично помнил, как его учитель приучал его готовить тонизирующие или, наоборот, снотворные отвары и чаи, пугая тем, что легкомысленное отношение к своему Дару может довести до затяжных мигреней или даже до припадков падучей болезни, и не сомневался в том, что остальным ученикам и подмастерьям ведунов рассказывали то же самое. Впрочем, Викару повезло - в отличие от большинства своих коллег, он искренне любил и вкус, и запах травяных чаев, и получал большое удовольствие от утреннего ритуала их приготовления. Конечно, если чей-нибудь приход не отвлекал его от этого занятия...
Стоявшему за дверью человеку явно не терпелось - он еще раз постучал костяшками по створке, вроде бы учтиво и негромко, но при этом, на взгляд ворлока, весьма назойливо. И исключительно невовремя - от чайника только-только начал расходиться ароматный пар с запахом лисьей мяты и ромашки. Ворлок тяжело вздохнул, накрыл маленький глиняный чайник полотенцем - авось, не остынет к тому времени, когда незваный гость уйдет - и пошел открывать. Увидев на пороге Римкина, Викар почти не удивился. Ворлоки не способны видеть будущее, но последние несколько дней мэтр Викар все время ожидал чего-то в этом роде. Маг посторонился, открывая дверь пошире.
- Проходите, господин советник, - сказал он, вздыхая про себя. Мечта о тихом отдыхе за чашкой чая катилась ко всем фэйрам. Внешне Римкин выглядел спокойным и исполненным достоинства, но ворлок сразу же почувствовал и взвинченность, и недовольство посетителя. Они заполнили прихожую, как холод с улицы или как резкий, неприятный запах. Другой ведун на его месте, вероятнее всего, помог бы Римкину расслабиться - несколько фраз, сказанных с особой интонацией, пристальный взгляд, капелька магии, и неприятное, царапающее чувствительную магию Викара состояние советника сменилось бы на умиротворенное, немного сонное спокойствие. Но ворлок взял себе за правило никогда не навязываться с помощью, пока его о ней не попросили.
- Чашку чая?.. - спросил маг, пытаясь примириться с мыслью, что придется завтракать в компании советника.
- Благодарю. У вас здесь очень... мило, - исключительно неискренне заметил Римкин, поглядев на белые, оштукатуренные стены и на разномастные предметы мебели. Сев за стол, покрытый лоскутной скатертью, советник, вежливости ради, отхлебнул из чашки и заговорил о деле - Мэтр Викар, вас называют самым Одаренным ворлоком в Совете Ста. Я думаю, что вы догадываетесь, почему я здесь. Пытаясь допросить дан-Энрикса, отобранные нами маги столкнулись с непредвиденными затруднениями. Я пришел к вам за советом.
Хотя по смыслу своей речи Эйвард Римкин выступал просителем, на мага он смотрел так пристально и настороженно, как будто бы тот был его противником. Эта затаенная, но несомненная враждебность побудила мага сделать то, чего он не позволял себе уже очень давно - когда их взгляды встретились, он потянулся к мыслям собеседника, позволив себе краем глаза заглянуть в те образы, которые клубились в голове у Римкина.
