Валларикс едва заметно улыбнулся.
- Ирем, я ведь не слепой... и знаю тебя уже очень, очень долго. Я уверен в том, что эта Сейлес тебе нравилась.
– Ну разумеется, она мне нравилась. Как и любая привлекательная женщина, с которой мне пришлось бы проводить столько же времени. – Ирем досадливо повел плечом. – Тебе этого не понять. Если ты любишь одну женщину, то остальные для тебя как будто бы не существуют. Но большинство мужчин устроены иначе. Мы влюбляемся в любую женщину, которая способна поразить наше воображение – особенно если эта женщина достаточно долго маячит у нас перед глазами.
- Неужели?.. – усмехнулся император.
- Безусловно так. Разница в том, что месс Ландор служила под моим началом, и поэтому не могло быть и речи о том, чтобы проявить к ней какой-то интерес. А когда ты не можешь что-то сделать – тебе, разумеется, хочется этого куда сильнее.
- А почему, собственно, «не можешь»?.. – не понял Валларикс. – Твои отношения с Эленой Эренс обсуждала вся столица. А потом ты вообще связался с известной на всю Адель преступницей – и даже не пытался этого скрывать.
- Это другое, - мрачно сказал Ирем. – В Сейлес было слишком много чисто детского восторга перед Орденом. Надо было быть законченной скотиной, чтобы дать ей перепутать это восхищение... с чем-то другим. Хотя, конечно, когда уже стало ясно, что она плывёт на Острова... Знаешь, она ведь пришла ко мне посреди ночи, прямо во дворце, и предложила выпить с ней! А я сидел и думал – Альды, ну какая теперь разница, мы ведь, скорее всего, никогда больше не встретимся, и я, по сути, уже не являюсь её командиром. Я бы мог сказать ей, что она всегда мне нравилась. Что я последние четыре года находил нелепые предлоги спуститься во двор, чтобы взглянуть на то, как она фехтовала с кем-то из своих друзей. Что, как дурак, смотрел на нее всякий раз, когда она стояла возле кресла королевы на советах... – Ирем внезапно рассмеялся. – Не поверишь – мне хотелось дать по морде Витто Арриконе, когда они с Сейлес напились в «Черном дрозде» и возвращались в Адельстан, повиснув друг у друга на плечах.
- Ты ничего ей не сказал, - заметил император утвердительно.
- Нет, не сказал. Даже не будь я ее командиром, все равно ничем хорошим это бы не кончилось. Ладно еще, если бы я погиб, а ей остались бы только воспоминания об этом вечере. Но если бы случилось чудо, и мы оба выжили, а Сейлес вместе с королевой возвратились бы назад в Адель... – Ирем поморщился. – Все женщины, которых я любил, в конце концов страдали от того, что рискнули со мной связаться. А я только успокаивал себя – я ведь предупреждал, что для меня на первом месте всегда будет Орден. Я же ничего не обещал!.. Но сейчас я думаю, что мало «ничего не обещать». Нельзя позволить другому человеку даже просто начать надеяться на то, что ты не сможешь дать.
- И ты при этом говоришь, что эта Сейлес тебе просто «нравилась»? - переспросил Валларикс недоверчиво. - «Как любая другая женщина»?.. Не помню, чтобы ты задумывался о таких вещах из-за кого-нибудь еще!
Ирем с досадой покосился на Вальдера. Он уже собирался саркастически заметить, что дело совсем не в Сейлес, и что всякий человек, которому нужна серьезная причина, чтобы в сорок пять смотреть на мир не так, как в двадцать пять – просто дурак, но тут башню тряхнуло от зловещего подземного толчка, и товарищи Ирема испуганно повскакивали на ноги.
Про себя рыцарь отстраненно удивился и чужому и – из песни слов не выкинешь – своему собственному страху перед содрогавшейся землей. Казалось бы, чего ещё бояться людям в таком отчаянном положении, как у них?.. Смерть под обвалом, если уж на то пошло, гораздо лучше гибели от жажды, не говоря уже о том, что ожидало их в том случае, если гвинны сумеют потушить пожар и захватить кого-нибудь из них живым. И, тем не менее, сэр Ирем чувствовал, что сердце у него колотится под самым горлом. Память о разрушившем Адель землетрясении была еще слишком свежа.
Камни под их ногами задрожали снова.
- Дворец!.. – воскликнул архивариус. Ирем перевел взгляд с земли на императорский дворец – и с изумлением увидел, как балконы, угловые башенки и галереи рушатся, словно игрушечные домики из кубиков. А потом стены и венчавший дворец купол тоже стали проседать, взметая в воздух облака мраморной пыли. Ирему почудилось, что он оглох – уши мгновенно заложило, и грохот обвала доносился глухо, как через подушку. В Иреме вспыхнуло чувство мстительного торжества – ведь Олварг, несомненно, сейчас находился во дворце, и здание должно было обрушиться прямо ему на голову. Но потом коадъютор осознал, что, как и позапрошлой ночью, это было не обычное землетрясение, а магия. И Ирему было известно только одно обстоятельство, которое могло заставить Олварга прибегнуть к магии подобной силы...
Выходит, Браэн не ошибся! Крикс и в самом деле уцелел. И теперь он добрался до...
- Ты что?! – забыв об Эвеллире, вскричал Ирем, видя, что бледный от напряжения Вальдер цепляется за парапет, пытаясь встать. – Совсем с ума сошёл?.. Сейчас же сядь!
