Сейчас она была в таком состоянии, что легко могла пристрелить сначала ее, а потом и Косолапа. Но даже в запале она думала о будущем. Слишком уж много свидетелей вокруг, чтобы убивать…
— Не надо!
— Жить хочешь?
— Да, хочу! — заголосила Алиса.
— Ну, тебе я могу пообещать жизнь. Косолапу не обещала, а тебе обещаю. Если грохнешь эту падлу, будешь жить. Если нет, сама грохну — сначала тебя, потом его… Ну?!
— Я согласна! — не выдержав напряжения, выкрикнула Алиса.
— Ну, тогда вперед!
Карина стащила ее с дивана, взяла на удушающий прием с положения сзади, сунула в руку пистолет, сама навела ее на цель. Алисе осталось только нажать на спусковой крючок. И она это сделала, оглушив Карину звенящим грохотом выстрела.
Дрожала у Алисы рука, и голова тряслась от страха, но пуля попала Косолапу точно в ухо. Это была верная смерть, но Карина все-таки нагнулась, чтобы пощупать пульс.
Не было пульса. Отжил свое Косолап. И от этой мысли Карине стало дурно, ее чуть не стошнило на труп. Но все-таки она смогла взять себя в руки и, забирая пистолет у потрясенной Алисы, спросила:
— Ну, и зачем ты это сделала?
— Я сделала?.. — в ужасе пробормотала та. — Это же ты…
— Нет, это твоя работа. Но ты молодец, умеешь читать мои мысли… Ну, чего стоишь? Давай, труп нужно отсюда выносить. Или хочешь, чтобы тебя менты за убийство закрыли?
Труп Косолапа вывезли в лес и похоронили вместе с проблемой, которую он создал. А ведь там, в безымянной могиле, могла оказаться сама Карина. Как ни крути, а сегодня она стояла на краю гибели. Но теперь все позади. Закончилась бандитская вольница, не будет больше ни «южан», ни «северян» — все это сольется в одно название: «Тяжмаш». Страна семимильными шагами вступала в новую эру, где бал править будет бессовестный ум и грубая убойная сила. Карина уже достаточно наточила зубы, чтобы чувствовать себя уверенно среди хищных акул…
Удар, еще удар. По глазам растопыренными пальцами, по горлу костяшками кулаков. Грудь у противника — сплошные мышцы, брюшной пресс такой же непробиваемый, до печени не достучаться. Поэтому снова по кадыку костяшками пальцев… Удар этот смертельно опасный, но Антону все равно. Убьет так убьет…
Но нет, громила живой. Лежит на полу, держится рукой за отбитое горло и смотрит на Антона бычьими, налитыми кровью глазами. Вася Бурундук и есть «бык». Бандитский бригадир, осужденный за убийство. Сидеть ему долго, четырнадцать лет, на одной ноге такой срок не отстоишь, потому и начал он врастать в зону всеми корнями. Сколотил команду из бандитов и начал борьбу за власть.
Антон смотрел за отрядом, в своем бараке — он первая величина. С него-то и начал Бурундук. Привел к нему всю свою команду, предложил смахаться раз на раз. Думал, что Антона соплей можно перешибить, и очень жестоко просчитался…
— Почему тебя назвали Бурундуком, Вася? Ты же баран. И кличка у тебя — Баран…
Теперь Антон мог достать пику, и он это сделал. Ударил поверженного противника ногой в грудь, уложил на пол и поднес острие к отбитому горлу.
— Ты баран, Вася?
— Э-э… — Бурундук не хотел сдаваться, но с Антоном не поспоришь.
— Че ты там блеешь? Признаешься, что баран?..
Антон резко разогнулся и стремительно приблизился к ближайшему от него бандиту из свиты Бурундука. У него своя охрана, бойцы неслабые, поэтому нарваться на грубость он не боялся, да и не в том состоянии сейчас противник, чтобы давать «ответку».
— Как его погоняло? — спросил он, показав на Бурундука.
— Баран, — повелся парень.
— Слышь, Бурундук, теперь ты никто, и звать тебя Баран… А ты в натуре баран. Даже не вкурил, какой у меня сегодня день! Слышишь? — Антон поднял палец, прислушиваясь к далекой тишине. — Слышишь, звенит! Это звонок мой звенит! Я сегодня на волю выхожу! Мог бы денек подождать, Баран… Пошел в стойло, круторогий. Или ты в «петушатник» хочешь? Так у тебя все впереди!
Не успел Вася убраться, как за Антоном пришли. Все, открываются ворота на свободу, и надо спешить, пока они вдруг не захлопнулись…
Свобода меняет человека. Совсем недавно Антон чуть ли не с замиранием сердца представлял, как будет садиться в роскошную машину на глазах у братвы, предвкушал восхищение и зависть, а сейчас его почти не волновало, кто и что будет о нем думать. Зона осталась за воротами, а впереди — Карина возле сверкающего лаком лимузина, который увезет его в новую жизнь.
Карина — само совершенство. Мало того, что красивая, так еще и ухожена от и до. В меру короткая прическа, строгий костюм с юбкой чуть выше колен, выдержанный минимум косметики на лице. Она придерживалась делового стиля, который, по идее, должен был усилить мужественные черты ее характера, но, как ни странно, он только подчеркивал ее женственность. Выглядела очень сексуально и так же недоступно, как охраняемая королева. Свита, как всегда, с ней — крутые «быки» в строгих костюмах и при галстуках. Да и Антон одет неплохо: за ворота он выходил в костюме за тысячу долларов.
