Но сержант покачал головой ещё раз:
— Не его. Он был достаточно глуп, чтобы засветить свою подпись на каждой бумажке. И, потом, почему указ спрятали меж старых бумаг, а не уничтожили? Да чтобы, когда приедет настоящая ревизия — достать оттуда и пристроить мастера фогта в петлю.
Яков кивнул. Ветеран рассуждал здраво
— Уничтожить императорский указ — преступление, по тяжести равное мятежу. А так, указ лежит в ящике и, формально, действует. Фогт с епископом про него явно не знают, а то не подставлялись бы так.
— Флашвольф?
— Может быть. А может и нет. Кто-то ещё. Кто-то достаточно умный, чтобы все это затеять...
— Пусть этот умник купит себе лопату и закопается. Будет проще. Всем, и ему в том числе. — отрезал сержант, медленно сжимая кулаки.
" Воистину. Тем более, деньги у этого "него" теперь есть", — подумал про себя Яков, а вслух
скомандовал, — снимайте посты, сержант. Уходим отсюда.
3-17
На исходные
** **
— Вот послал всевышний идиотов, — угрюмо думал Александр, найтмейстер славного города Мюльберга, объезжая узкие улицы. Найтмейстер, мастер ночи, начальник стражи на высокопарном приказном языке. Звучит неплохо, если забыть, что к звучному имени прикладываются хмурые дни и вечера без сна. Темные, как сейчас, когда ветер с реки продувает насквозь старый плащ, копыта черного, в цвет званию, коня мерно лязгают по булыжнику мостовой, а уши мерзнут, ловя звуки, летящие из тьмы переулков. Впереди — громада ратуши, с призрачно-белой крышей и луной, зацепившейся щербатым кругом за шпиль на башне. Окна за ставнями, тёмные, глухие галереи. Одинокая фигура у закрытых дверей. Непорядок.
— Мне в наказание. Непонятно, за что, — привычно выругался найтмейстер еще раз, разглядев в фигуре у двери своего подчиненного. — Что он здесь забыл?
— Майстер фогт работает с документами, просили посторожить, — бодро доложил стражник. С документами, так с документами. Бывает, конечно, хоть и перед ревизией. Но редко.
— Наш фогт — и работать? Да еще ночью? Чем его так припекло, интересно? — усмехнулся Александр в длинные усы, отъезжая. И все же... Что-то не так. Слишком тревожно звенела в ушах тишина. Слишком отчаянно скосил глаза молодой стражник, отвечая. Скосил на дверь. Найтмейстер отъехал за угол, остановил коня, дернул за длинный ус и огляделся: каменная громада ратуши на вид пуста, стрельчатые окна темны и забиты. Все, кроме...Луч света уколол правый глаз. Желтого, неровного света из щели в рассохшейся ставне третьего этажа. Кабинет фогта в другом крыле. Непорядок.
— Что-то не так. Надо проверить, — подумал найтмейстер, огладил усы, примерился, и рывком запрыгнул с седла на балкон второго этажа. Вцепился руками в перчатках в каменную балюстраду, застыл на миг, вслушиваясь, как падает на землю из-под сапога мелкая крошка. Ветер ударил в спину, словно поддержал на весу. Тишина. Найтмайстер выдохнул, поддел пальцами ставню, аккуратно открыл и запрыгнул внутрь.
Внутри ратуши плескалась тишина — мертвая, звенящая в ушах тишина и чернильная тьма, в которой вязли лучи неровного лунного света. Найтмайстер аккуратно прикрыл ставню за собой, прислушался и шагнул вперед, благословляя ночь, тьму и мягкую кожу сапог, позволявшую ходить беззвучно. Шаг. Другой. Глаза привыкли, пелена темноты расслоилась в глазах на серые и черные пятна — письменный стол, дверь, лестница. Не скрипнул под ногой пол, Найтмайстер тенью скользнул вниз, на первый этаж, прислушался. Снизу, от входной двери — негромкие голоса и хриплое, тяжелое дыхание. Еще пара шагов, от колонны к колонне, от тени к тени, беззвучно. Свет струился сверху, через неплотные ставни стрельчатых окон — неверный лунный свет. Две тени впереди, у двери. Человеческие, вон стоят, прислонившись к стене, давно, судя по ленивым голосам и расслабленным фигурам. О чем-то переговариваются. Вот на кого так отчаянно косился молодой стражник. Хорошо. Один из пришельцев на миг оторвался от стены. Тяжёлый рейтарский пистолет вылетел из кобуры, перевернулся, беззвучно лег Александру стволом в руку. Шаг — с носка на пятку неслышно. Грубый смешок впереди — один из пришельцев о чем-то пошутил, как показалось второму — удачно.
"Это вы зря", — мельком подумал найтмейстер, делая ещё один шаг за их спинами. Два удара, короткий вскрик — и два тела мешками осели на пол. Вроде живы. Оба. Обветренные, грубые лица, всклокоченные бороды и усы. На поясах — ножи и широкие шпаги. Грубые колеты и сапоги — немудрящая солдатская одежда.
"Солдаты? Что они здесь забыли?" — думал найтмейстер, бесшумно отступая от двери в тень. По уму, надо вызвать подмогу, но некого, как на грех. Ладно, справимся сами.
Лестница вверх. Ещё один часовой, ещё один беззвучный шаг в тенях, удар и короткий стук падающего тела.
