— Хм... — Таор поиграл бровями. — Как что спросишь... Точно не помню. Может лет десять назад... Зимой было, за хорошим лосем бежал. Он на реку, я за ним. С ним на пару под лёд и провалился... Долго вылезал, сутки добирался до своих. Когда добрался, напоминал кусок льда, думал растаю при разморозке. Кашлял, горел, подыхал. А лось не вылез. Жаль... Здоровый был.
Волк с досадой качнул головой, видно, все еще сожалея об упущенной добыче. А я ужаснулась.
«Десять лет назад?!»
— Ел пырей? Голодал?
— Да.
— А обычный кашель у тебя был последние годы? Горло болело? Сопли?
Таор задумался так глубоко, что нахмурился. Я молча шла рядом, почему-то с надеждой ожидая, что он хотя бы кашлял.
— Не припоминаю, — разочаровал. — Разве что как-то поперхнулся костью... Тогда кашлял. И горло болело.
— Это не то, — вздохнула, начиная осознавать, насколько люди слабые создания. Наверное, я действительно преувеличиваю опасность для великородных. Это мы помираем, а им — «ерунда».
Я вспомнила слова портнихи и ее беспечный взмах рукой. Хоть я и сама болела на удивление редко, стало чуточку обидно за людей.
— Не переживай о Волках, Аса. Лучше за себя беспокойся, — серьезно ответил Таор, снял с плеча мешок и неожиданно вытащил из него пирожок. — Держи.
Жест стал неожиданностью.
— Спасибо... — приняла и сразу вонзила резцы в душистую коричневую корочку, немного утешаясь. Пирожок сладко пах сдобой, внутри я обнаружила крапиву с яйцом.
— Юбка хороша. Мне нравится, — добавил Таор, окидывая меня своим фирменным взглядом. Я опять почувствовала тепло, даже несмотря на то, что солнце уже скрылось за набежавшими темными тучами.
— Спасибо... — уже смущённо повторила, чувствуя мужской взгляд.
«Ладно, может я для него не такая уж маленькая блоха. Блошка больше среднего», — настроение начало улучшаться. Новая юбка скользила по ногам, радуя глаз.
Благожелательно глядя, как я жую на ходу, Таор непринужденно произнес:
— Помнишь, ты сказала, что не охотница?
Я чуть не поперхнулась.
— Это не я сказала, а ты!
— Неважно. Но хоть что-то ты знаешь? Про охоту на куропаток, например. Знаешь, как их добывают?
Успокоившись, что он не про ту «охоту», с которой я опростоволосилась, я призадумалась. Конкретно про охоту на куропаток я не знала совершенно ничего. Только видела их — это хорошенькие серые птицы, похожие на куриц, которые летают, но любят ходить по земле, вот и все. Кажется, я даже пробовала одну. Помню, на вкус примерно как курица, только куропатка.
— Их, наверное, подстреливают, — предположила, очень быстро расправившись с угощением
— Это финальная часть, — согласился Таор, к моему удивлению галантно вручая второй пирожок. — А что происходит перед этим?
Осторожно приняла подношение.
— Охотник ложится?
Брошенный на меня снисходительный взгляд совершенно точно уверил, что перспективной охотницей меня отныне не считают. Я понадеялась, что он забыл про корни.
— Или садится. Или встает, — сдержанно сообщил Волк, на глазах понижая меня до однозначной «не охотницы». — Еще варианты?
— Ее находят? — наудачу сказала, откусывая от пирожка такой щедрый кусок, что сразу добралась до яичной начинки. — Вкусно!
— Рад. Да, находят, — Таор поднял указательный палец, показывая, что будет говорить нечто важное. — Куропатку находят. Эти птицы любят возвращаться на хорошие места. И что делает охотник, как только находит место, где топталась стайка куропаток?
— Ждет там, — сообщила с набитым ртом, думая, что злой Волк так чудно развлекающий меня рассказами об охоте, уже совсем неплох. Совсем не злой и не высокомерный.
— Нет.
— Почему? — проглотила второй пирожок и получила третий, не успев даже опустить руку. Таор продолжал удивлять.
— Не ждет, потому что можно не дождаться, — говорил он на редкость спокойно и ровно. — Охотник берет с собой приваду, Аса. Ее он разбрасывает на этом месте. Обычно в качестве привады для куропатки выступает зерно. Но если бы куропатка любила пирожки, охотник бы тогда разбрасывал там пирожки.
Мой негодующий взгляд столкнулся с его красноречивым и никак на нем не отразился.
— А ты — ешь. Хорошо ешь, куропаточка, — очень ласково произнес злой, невыносимый, противный Волк.
Под его взглядом я медленно, гораздо медленнее прежнего, откусила от пирожка. Таор удовлетворенно кивнул.
— День охотник разбрасывает пирожки, два разбрасывает пирожки. Сколько потребуется дней, Аса. Охотник не жалеет пирожков. Куропатка радуется и сытно ест, с удовольствием возвращается на это место. В один из дней, когда стайка куропаток прилетает на завтрак, охотник ее берет. Поняла?
— Поняла...
— Вкусно?
Пирожок в горло уже не лез. Таор достал четвертый пирожок, глянул на мой недоеденный и с аппетитом откусил от четвертого сам.
— Жуй, Аса. Сегодня у тебя день пирожков. И завтра день пирожков. Если потребуется, послезавтра тоже. Что ты еще любишь?
Мрачно посмотрела под ноги на каменную дорогу.
— Варенье...
— Варенье так варенье, — в голосе Таора послышалось обещание утопить меня в варенье.
Задетая за живое, я решила не мелочиться.
