«Возможно, мое решение покажется тебе…» – снова пробормотала записка. На этот раз немного смущенно. Майя неуверенно положила ее обратно на тумбочку – кажется, совсем не эти слова ей сейчас понадобятся…
– Слава Богу! – радостно затараторил голос. – Слава Богу! Я две недели пытался до вас дозвониться! Каждый день звонил раз по шесть! А иногда и по десять! И все без толку! Куда это вы пропали?
– Н-никуда, – заикнувшись, ответила Майя. Кажется, голос не такой уж и незнакомый. Она его определенно уже слышала раньше. Только вот где?
– Как это никуда? А почему тогда трубку не брали? Я вам звонил целыми днями! И даже ночью несколько раз звонил! И поздно вечером, и рано утром! Я вам все время звонил, а вас не было дома! Где вы были? Вы заболели, наверное, да?
– А почему это я должна была… заболеть? – поинтересовалась Майя, чувствуя, что вот-вот уже догадается, откуда этот голос ей так знаком…
– Потому что! – Голос немного рассердился. – Ну вы же сами говорили, помните, что вам нужно сдать анализы! Вот поэтому я и подумал, уж извините! Значит, с ними все в порядке?
– С кем? – тупо спросила она.
– Да с анализами! – еще сильнее рассердился голос. – Ну с кем же еще, по-вашему?!
– О Господи! – выдохнула она и рассмеялась в трубку, наконец догадавшись, кому принадлежит этот знакомый голос.
Арсений Волк. Конечно же! Кто, кроме Арсения Волка, может позвонить девушке в шесть часов утра для того, чтобы высказать крайнюю озабоченность ее анализами?
– Да что вы смеетесь? – хмуро пробасил он в трубку. – Ну чего я сказал такого смешного?
– Арсений, – выговорила Майя, давясь от хохота. – Арсений, скажите, вы – врач?
– Это вы – врач, – напомнил Арсений. – А я просто за вас беспокоился.
– Беспокоились, правда? – Майя продолжала веселиться, чувствуя, что просто так ее теперь не остановить. – Чудо вы человек! Ну ладно, раз уж вы так сильно беспокоились, то скажу: мои анализы… С ними все в полном порядке! Они, знаете, чувствуют себя хорошо… Просто прекрасно… Они передают вам привет и надеются…
– Стоило столько времени названивать девушке и беспокоиться о ее здоровье, чтобы получить в награду сплошные издевательства, – пробормотал Арсений Волк и шумно вздохнул в трубку.
– А вы на награды не рассчитывайте! – Майя ничуть не смутилась. – Здесь у нас не наградной комитет, чтоб медали и ордена раздавать! Вы для этого мне две недели звонили и днем, и ночью? И рано утром, и поздно вечером? Чтобы орден получить? Признавайтесь!
– Да при чем здесь орден, Майя? – снова засмущался Арсений Волк, у которого, по всей видимости, абсолютно отсутствовало чувство юмора. В который раз она уже в этом убеждается! – Я не из-за ордена звонил. Я хотел… Хотел, во-первых, извиниться…
– Извиниться хотели? Ну так извиняйтесь!
– Извините, – покорно пробормотал он в ответ.
– Извиняю! А теперь, Арсений Волк, позвольте узнать, за что?
– Как это – за что? За то, что я… В общем, за свое… за мое… плохое поведение.
– За ваше плохое поведение? А вы меня, случайно, не перепутали со своей школьной учительницей, Арсений Волк?
– И что это вы меня все время так называете? Арсением Волком?
– А вы, что ли, не Арсений? Не Волк?
– Волк, – согласился он. – Только…
– И никаких «только»! Вот как хочу, так и называю! Просто у меня настроение хорошее, и вы меня рассмешили…
– Хорошо, что не напугал. Как в прошлый раз, – тихо усмехнулся он в трубку.
Она вспомнила этот «прошлый раз» и снова чуть не рассмеялась. Кажется, она рада, что он позвонил… Вот уж не ожидала от себя!
– Да, – согласилась она. – В прошлый раз вы тоже отличились. Как, кстати, ваша ссадина?
– Хорошо. Знаете, просто прекрасно. Тоже передает вам привет и надеется.
– Надеется – на что?
– А кто ж ее знает… Ни на что уже не надеется. Вы же не оставили ей ни малейшего шанса.
– Вот и замечательно. А как Федор?
– И Федор тоже.
– Что – тоже? Тоже ни на что не надеется?
– Я хотел сказать, что Федор здоров. – Он опять усмехнулся в трубку, и Майя опять почувствовала, что рада его звонку.
– Ну вот и замечательно. А теперь давайте по-серьезному. Вы правда зачем звоните-то? Что, опять торт надо испечь или котлет нажарить? Или у вас кот заболел? Только предупреждаю – я не ветеринарный врач, так что…
– Сами же сказали – по-серьезному. А сами про кота.
– Хорошо. Значит, остаются торт и котлеты. Или – салат?
– Никакой не салат. Я же сказал, что, во-первых, хотел извиниться.
– Это я помню. Только до сих пор не поняла, за что.
В трубке повисло молчание. Майя терпеливо ждала, когда он снова заговорит. Прекрасно знала, за что именно он хотел перед ней извиниться, но все же из какого-то детского упрямства ждала, что он произнесет это вслух.
Как будто какой-то веселый и озорной чертик в ней поселился и теперь вот издевается от всей души над бедным Арсением Волком, а она даже ничем не может ему помочь, потому что чертик внутри не признает ее власти.
– За то, что я вас… поцеловал. – Арсений Волк наконец выдавил из себя признание, и ей показалось, что трубка у нее в руках в этот момент даже слегка покраснела, заразившись через телефонный повод его смущением.
