— Может, и не правильно, что говорю тебе, но не люблю я его. Он ведь свой бизнес на бомжах построил. Это они ему со всей округи металл тащили, воровали всё, что не приколочено, провода снимали со столбов, один даже погиб от удара током. Никто прижучить не сумел — по бумагам всё у него чисто было. Да и работал он от зари до зари, всё время за рулем, всё время куда-то едет, договаривается с кем-то. Стреляли в него даже бандиты какие-то. За несколько лет поднялся, машину крутую купил, дом выстроил, родителей в него перевёз, матери сиделку нанял, возит по врачам — ноги у нее отказывают. Школе вон аппаратуру дорогущую подарил, фельдшерский пункт кирпичом обложил, Тимофеевна в нём мерзла постоянно, а с главы ни копейки не выбьешь! Вроде бы все так крутились, но знаешь, — тётя на пару секунд замолчала, — глаза у него волчьи. Страшные. Не знаю…, — она снова вздохнула, — по нынешним временам Славик предпочтительнее, Егор кормилец, но не добытчик, дворца не построит.
— Да уж…
— Да уж… — улыбнулась тётя Таня, — ты у меня девушка городская, образованная, что тебе деревенские парни, в городе ищи!
Громкое дыхание, глухой стук, шуршание — звуки теснились, толкались, заставляя приходить в себя, взывая к сознанию и чувству самосохранения. Мне знакомо это мерное покачивание — сани, скользящие по снегу. Куда везут, кто везёт? Почему так болит затылок?
С трудом открыв глаза, я поначалу испугалась странного мрака, но тут же сообразила, что на голову накинули ткань или мешок, снять который не получится: руки связаны.
— Эй! Вы там совсем охренели что ли? Быстро развяжите!
Никто не ответил, но, по крайней мере, один человек рядом был и управлял лошадью. Мне порядком надоели сюрпризы в этом затерянном в лесах краю.
— Мешок сними, урод!
И снова молчание.
Попытки хоть как-то ослабить тугую веревку или скинуть с головы пахнущую мышами тряпку не увенчались успехом. Провозившись несколько минут, я смирилась и закрыла глаза — головная боль расползалась от затылка к вискам.
— Да ты девку не прибил ли?
Вот, оказывается, кто занимается похищением женщин! Ну, погоди, Мстислав Годинович, я тебе сейчас устрою вторую часть Марлезонского балета! А пока нужно было пережить грубые прикосновения. Мешок с головы стащили, но руки развязывать не стали.
— Не ругайся! Народ здесь тёмный, всему учить нужно, за каждым не поспеваю.
— Руки развяжи!
— Э, нет!
— Развяжи руки…, — процедила я, глядя прямо в глаза Мстислава.
— Знаешь, давай так: я тебя сейчас в дом заведу, мы поговорим по душам, а потом уж развяжу. Идёт?
— Нет! — запястья начинали неметь, и кроме злости это не вызывало ничего.
— Какой темперамент! — усмехнулся похититель. — Какая страсть в глазах! Идём, нечего зевак забавить, полдвора уже сбежалось поглазеть. — он грубо толкнул меня в спину. — Шагай!
Суетливые тени слуг заметались в полутёмом доме, накрывая на стол, смахивая невидимую пыль. Вышколенные или просто боятся хозяина?
Начинало подташнивать, в ушах нарастал противный гулкий звон, глаза никак не могли сфокусироваться, взгляд самопроизвольно перескакивал с предмета на предмет, и этот мужик как его зовут-то… Меня качнуло, голова запрокинулась назад, но я не упала — подхватили, понесли, развязали руки, обтёрли лицо и уложили на что-то мягкое. Опустился туман, окутывающий людей и обстановку.
— Вот дебил! Он же ей сотрясение устроил, запорю гада! — мужчина ругался, а я всё силилась вспомнить его имя и не могла.
На больших подушках было так удобно лежать, я возвращалась к реальности лишь на короткое время, чтобы удивиться холодной влажной тряпке на лбу или умелым рукам, отбирающим мое тело какой-то пахучей настойкой. Мне давали пить горький отвар, куриный бульон, укрывали теплым одеялом. Совсем рядом слышался еще какой-то звук — лёгкое постукивание, словно частый пульс, но разобраться, что это такое, я не могла. Да и не хотела. Наслаждалась отдыхом.
Обеспокоенный Мстислав — имя выпало из какого-то закоулка памяти — маячил перед глазами, что-то виновато говорил. Через какое-то время я начала понимать суть сказанных слов.
— … и ты неспроста здесь оказалась, понимаешь? И чего бы нам не дружить, мы же не враги с тобой. Из одного, понимаешь, времени.
— Погоди, — я потёрла лоб, — как это неспроста? Еще раз повтори, если не трудно!
— Ты меня только за сумасшедшего не принимай. — Мстислав сел на край постели и взял мою ладонь в свои руки. — На той дороге, где мы с тобой оба ехали, находится портал в прошлое. В другую реальность, понимаешь?
— И как ты здесь оказался? — из разбросанных по столу моего сознания пазлов начала выстраиваться более или менее понятная картинка, которой пока не хватало важных элементов.
— Ну, я по трассе шел километров под сто пятьдесят, задумался, собаку сбил и сам чуть на обочину не выпрыгнул. Псина маленькая такая, их еще бабушкиными брехунами у нас зовут.
— У вас это где?
— В деревне моей. Так вот, бампер сплющило по касательной, но рихтовать всё равно придётся, плюс мозги и кровь в решетку залетели. Я пока от брызг капот оттирал, бабка эта из лесу вышла. С корзинкой и клюшкой.
