Здравствуй, Жанна. Тебя сюда сама судьба привела. Значит, начинать будем с этого? Терять уже всё равно нечего. После того, как пыталась покончить с собой методом «замерзну насмерть», — нечего точно. Считай, уже живешь взаймы.
Значит, говоришь, на куски бы себя порвать дала? Только всё, на что тебя до сих пор хватило, — выскочить в сугроб и дать в морду левому подонку. Впервые в жизни увиденному.
— Привет, герлы. Куда делись в прошлый раз?
— Пришлось срочно свалить, — усмехнулась Зорка. — Зато сейчас мы здесь. Твое предложение еще в силе?
Можно убежать снова. Найти другой путь… Уборная — рядом, там легко открывается окно, еще не поздно. С соседней улицы можно вызвать такси. Опять.
А смысл? Если судьба сдохнуть — туда и дорога. Всё равно впереди ничего, кроме теткиных клиентов, не ждет. Пусть они хоть сто раз «приличные» и «избранные». И увозят в ночь после не менее приличного ужина в семейном кругу.
А отговорка о другом пути — любимый отмаз каждого первого труса. Пусть не сегодня, а завтра, так?
— Я о вас говорила с ребятами, — небрежно усмехнулась Жанна. — И с вами уже очень хотят познакомиться…
— Правда? — восхищенно округлились глаза Людки.
Сейчас еще о красивых мальчиках расспрашивать начнет. Черт, ее-то ты, Зорка, зачем взяла с собой? И куда бы теперь сплавить?
Никуда. Потому как не уйдет. Да и Жанна тогда сразу что-нибудь заподозрит.
А завтра Зорка проснется опять в «среде» и потащится сюда снова… Вот весело будет.
— Правда.
Хорошо, что она сидит. А то от тона Жанны подкосились бы ноги. А так — только поджилки вот-вот затрясутся.
Лучше не представлять этих «ребят». А то не только Андрей с папашей — Миха красавцем и лапочкой покажется.
Мама, что Зорка делает?! Мама? Ей-то точно на это плевать. Что прежде, что сейчас. Если и заметит отсутствие дочери, то лишь по изменившимся условиям жизни. Изрядно ухудшившимся.
— Где этот тусняк? — небрежно уточнила «Рина».
— Где всегда — на Гюго. Тусовка Макса — ее все знают. Самая зашибенная в городе.
Что ж, Зорка вечно — не в числе неких «всех». Меняться поздно.
— А сейчас давайте — для затравки, — Жанна достала три таблетки. Маленьких, голубеньких. Безобидных. Гюрза — тоже змейка миниатюрная. — Сносит круче ЛСД. Увидите небо в алмазах.
А почему не в рубинах цвета крови?
Свою дозу девица проглотила разом, запив для гарантии коньяком. Якобы пятизвездочным. Тетя Тамара бы долго смеялась. Вместе с приличными клиентами.
Людка отважно потянулась к путевке в «алмазное небо».
Зорка незаметно (наверное) толкнула подругу локтем.
— Чего толкаешься? — обиделась та, глотая «круче ЛСД». И по примеру Жанки захлебывая вином.
Идиотка!
Она или ты? Кто кого сюда привел?
Вместе пришли. Мы с Тамарой ходим парой…
Неважно. Кто из вас двоих прекрасно знал, чем всё может кончиться?
«Два дебила — это сила». А две дебилки? Одна из которых — еще и дрянь?
— Идем, — Жанна поднялась, вызывающе сверкнув красной курткой «под кожу».
В прошлый раз была в обтягивающе-черном.
Зорка под шумок выплюнула дрянь и зачем-то сунула в карман. А куда еще? Не на пол же швырять…
— Люд, иди домой, — шепнула совсем тихо. Будем надеяться.
А та, вдруг рассмеявшись, обняла подругу. Прильнула к плечу:
— Зор, ты — красивая! Ты — такая красивая! И точно — небо в алмазах… Весь потолок!
Ноги у Зорки ослабели без всякого ЛСД и «круче». И мир завертелся каруселью.
Жанка обернулась — темные глаза, черные стрелки, хищно-красная помада. Цвета рубинов. Алых роз из песен. Алых парусов Ассоль, которой могло повезти лишь в сказке.
И цвета крови.
— Вы там скоро? Опоздаем — и всем будет уже клево, а нам — хреново.
Бьет по глазам неоновый блеск. Наотмашь. Кружится голова, подгибаются ноги.
Главное — продолжать тащиться в кильватере за Жанной. И помнить, что отступать — некуда. Десять шагов, пятнадцать, двадцать, двадцать пять…
Распахиваются двери очередного бара, вываливается в легкий морозец очередная веселая тусовка. Из тех, что попрыгают здесь, а потом пойдут домой. Задернут занавески в одном из так уютно светящихся окон многоэтажек и останутся там.
— Рина! — отчаянный окрик. — Ты — Рина, да?
Зареванная девица с полубезумными глазами метнулась неожиданно. Отделилась от еще одной тусовки — полудеревенского типа. Даже не столько по одежде — по поведению.
— Рина, — Зорка даже забыла притвориться обдолбанной. С такими, как у этой девки, глазами плещут кислотой в лицо.
Руки вроде пустые. Если сунет в карман — будем бить, не раздумывая.
— Отдай мне его! — Чернота под глазами уже въелась. Сколько ночей она не спала? — Ну, отдай, а?
— Забирай.
Так Динка когда-то «дарила» влюбленного в нее отличника Сашку.
То ли на улице холодно, то ли Зорку трясет. Да и девчонку. Так бывает — когда спиртное уже не греет, а наоборот.
— Ты даже не спросила, кого? — сверлят насквозь два черных омута. Хлещут безумием.
— Без разницы. Бери любого.
Хоть всех! Добро пожаловать к тетке за списком.
Первая снежинка слетела с ночных небес. Неуверенная, робкая. В конце-то марта. И куда ее понесло? Растает ведь, просто грязью станет. И никто уже не вспомнит, что была такой белой, чистой, красивой, невесомой…
