Девушка промолчала. Лишний раз смотреть на… партнера желания нет. Нужно выпить новую чудо-таблетку. Прямо сейчас. Иначе будет очень плохо… Почему-то. Хуже, чем до прихода сюда.
Да и что говорят в таких случаях? Спасибо за чудесную ночь? Чудесной она не была. Спасибо, если свалишь отсюда и больше не появишься?
Для этого надо встать, а сил — нет.
И пусть этот… кто бы он ни был, уберет руку с ее волос. И со всего остального. И без него паршиво!
Кстати, таблетки счастья — не у него. Может, полегчает?
— Макс! — приподнялась Зорка. — Жанна!
Что они там всё еще делают? Бенгальский огонь давно погас, конфетти свалилось мятой пылью. Свалялось.
— А, чего? — сунул нос Макс. В обнимку с новой подружкой.
Зорка чуть не скривилась.
— У тебя есть? — требовательно прищурилась она.
— Обижаешь, подруга, — ухмыльнулся тот. — У меня есть всё. Майк, тебе дать?
Не нужно. Не заслужил.
— Давай, — небрежно кивнул он.
Мир поплыл розовыми красками. Взвихрился новым узором. Еще незнакомым. Расправляются мятые конфетти, отряхивают крылья цветные бабочки. Вот-вот… всё будет…
А почему — будет? Сейчас тоже не так уж плохо…
Главное — не пропустить момент, когда волшебство начнет исчезать. Выветриваться. Таять и сваливаться.
Не пропустить — и просто вновь позвать волшебника Макса.
Кстати, где он? Куда опять делся? Почему вечно уходит не вовремя?
Опять здесь только Майк. Тезка Михи.
— Сменим роли? — предложил он.
А потолок здесь серый… Побелить пора! Тут не только конфетти почудятся. Еще и черти хоровод поведут…
— Ты ведь мне так и не дала толком тебя поцеловать…
А зачем? Жанна с Ромиком тогда не целовались, но смотрелись красиво…
Так стоит ли?
Наверное, да.
Да…
А потолок — весь в звездах. Как Млечный Путь. Смешно…
На катке трещит еще хрупкая ледяная корка, но нужно упорно ползти вперед. Туда, где лежа распластался Женька. Ее братишка, что еще жив и пока не провалился. И храбрится из последних сил. Даже улыбаться пытается. Синими от ужаса губами.
— Держись!..
— Зорина, назад! Мы сами его вытащим!
Не обращать внимания на крики с берега! Потому что крикуны — врут. Взрослые всегда врут.
— Зорка!..
Ни за какой помощью они не посылали. Просто хотят ей наврать — чтобы спасти хоть кого-то. А Зорке не надо — кого-то. Ей брата надо!
А сюда они не полезут. Время будет упущено. Взрослые — тяжелее. И… боятся за свои шкуры! Привыкли к ним — за целых-то тридцать, сорок или пятьдесят лет.
Вернись Зорка сейчас — и уже не успеет, даже если потом повернет назад. И они это знают. На то и рассчитывают. Гады!
— Зорка! — это мама. — Назад! Назад! Назад, я кому сказала… дрянная девчонка! Эгоистка!
— А ты попробуй… утащи! — оскалилась Зорка.
Сейчас мама схватится за сердце, но злобная дочь не увидит. Потому что не обернется.
Лед треснул совсем рядом, девочка замерла. Распласталась не хуже Женьки. Вжалась в ломкий наст. Полцарства — чтобы весить, как мелкий братишка.
Нет. Чтоб стать пушинкой!
Успокаивается. Больше не трещит. Можно дальше…
— Зорина!..
— Идите… к черту!
Если хоть ему нужны!..
… - Вставай!
Больно же — так трясти!
— Женька, офигел? — отмахнулась Зорка.
— То Дима, то Женька… Вставай, спящая красавица!
Суровая действительность. В лице Майка. Зачем-то тянет Зорку за руку. Куда-то. В соседнюю комнату? Нет, на кухню. На фига? Зорка не хочет чаю. Как и кофе. Вот таблетку бы…
И запить. Вчера в бутылках плескалось что-то такое вкусное, сладкое…
Где Макс, когда он так нужен?
И так хочется спать! Где музыка? Почему народ вокруг такой квелый? Кто-то еще любит друг друга или безголосо поет, но тоже — без куража. А большинство вповалку спят. Кто — на грязных матрацах, а кому не хватило — на полу. Еще грязнее.
— Вставай и одевайся.
Девушка послушно натянула джинсы, водолазку. Зачем-то. Кстати, а чего это он вдруг раскомандовался?
И откуда под рукой взялась ее одежда? В этой комнате? Они что, так отсюда и не выходили? Зорка-то точно. А тряпки сами сюда прибежать не могли.
— Одевайся до конца. Мы уходим.
Зачем? Здесь так весело… и так охота проспать еще часов десять. А потом принять чудо-таблетку…
— Иди сюда! — На замызганную кухню Зорку приволокли, не больно спрашивая. Через общий зал, мимо груды тел вповалку. Мимо покосившейся двери и обоев клочьями.
Ладно хоть не за ухо. Позвать бы на помощь… да кто из этих встанет?
— Ты ч-чего? Что ты себе п-п-позволяешь? — Язык заплетается. Черт!
А ноги дрожат, как с перепоя. И руки трясутся…
— Пей! Живо.
Да Зорка что, против? Сказал бы сразу…
Таблетка — это хорошо. Но вода? Почему не вино?! То самое… Уже кончилось, что ли?
Вода — невкусная, холодная… Впрочем, теплая — вообще мерзость! Особенно сейчас.
Майк не так понял:
— Пей или заработаешь ломку.
Так это — не путь в волшебный мир? За что?!
— Не буду!
— Затолкаю силой.
Черт! Он ее выше на голову. И явно крепче. И драться умеет. Позвать на помощь? Все нормальные люди спят! Дать в морду? Голова кружится, ноги как ватные… ничего не выйдет. И здесь нельзя драться. В царстве добра и счастья… Да и от драк Зорка уже так устала…
— Давай, — вздохнула она.
— Собирайся быстрее.
А вот это — уже действительно наглость!
