— О нет! — Зорка расхохоталась. От души. В лицо проносящейся мимо золотой вывеске.
— И что смешного? — уточнил Майк… то есть Дэн. Не меняя выражения лица. Так еще забавнее.
— То Майк, то Дэн. Хоть одно нормальное русское имя у тебя есть? Или и в паспорте «Дэн» написано?
— В паспорте написано «Даниил», — сухо ответил тот. Чуть не доведя Зорку до колик. В три погибели ее точно согнуло.
Репродукция из учебника так и встала перед глазами. Пляшет не хуже давешнего конфетти.
— Господи! Ни фига себе! Это — Галицкий, что ли? А где борода и посох? А я — Рина, — успокоиться удалось. — Меня так назвал мой шнурок…
— Неплохое имя.
Мда, особого восторга в голосе не слышно. Значит — плохое. Но не Зориной же представляться. Вообще смешно будет. И не Зоркой… слишком уж легко переделать во всяких Сур. Ребенков нежных.
Впрочем, от ее нынешней любой Миха сам сбежит. Сверкая на горизонте смазанными салом пятками.
— Куда едем? — полюбопытствовала Зорка.
— Ко мне.
А… тогда ладно. Хуже, если бы к тете Тамаре. Там пришлось бы мириться с Андреем. А то и с его отцом.
Лучше — завтра. Или послезавтра…
Миху бы сюда. Бывшая несостоявшаяся жертва выстебала бы его только так. Такие как Миха лезут только к тихим девчонкам. Почему Зорка раньше этого не понимала? Стань развязной шлюхой — и все Михи от тебя сами шуганутся.
За это надо поржать. Потом. И выпить. Чего покрепче и повкуснее. В хорошей компании. То бишь — не в нынешней.
Не в обществе же маньяка. Кстати, хорошо, что Людку они с собой не взяли. Ей еще надо жить. А Зорке… необязательно. Совсем. Наверное, будет прикольно, если этот Дэн ее убьет. Мама всегда говорила, что это несправедливо: Динки уже нет, а Зорка смеет жить. Вот она и не будет сметь…
Город — сказка, город — мечта… Пропадаешь навсегда…
Пропасть. Раствориться. Растаять снежинкой. Больше не чувствовать — ничего и никогда. Дать себя убить — раз уж остаться в метели пороху не хватило.
Интересно, а чем он будет ее убивать? У него топор есть? А мачете? Сунуть, что ли, руку в бардачок?
А пока… Пока — расслабиться и ловить кайф. В тепле и почти уюте. Зорке ведь теперь можно всё, да? Уже всё?
— Сигарета есть? — тоном интердевочки (наверное) поинтересовалась будущая жертва.
Пачка молча шлепнулась ей на колени. Вместе с зажигалкой. Предварительно выбравшись из кармана Дэна.
В бардачок лезть не пришлось. Жалко.
Давай закурим, товарищ дорогой…
«LM». И даже не легкие. Ничего особенного.
А если этот тип — вообще не маньяк? Обидно.
— А тебе не влетит? — вспомнила Зорка. — Если притащишь незнакомую девицу, снятую неизвестно где.
— От кого не влетит? — всё так же сдержанно уточнил он.
От жены и тещи. Как у Бориса Ивановича.
— Ну, от предков.
И чего он так странно на нее смотрит?
— Нет, не влетит. — Ох, какие мы стали сдержанные! И смешные. — Тебе рано вставать?
— Нет, — Зорка мотнула головой, с наслаждением выпуская колечко. Изящное, как у тети Тамары. — Первых уроков вроде нет. Насколько помню.
Еще бы она на них собиралась. Отныне никакой школы! Только — свобода, веселье и новая жизнь! Или смерть. Там разберемся. Оба варианта — неплохи.
— Ты не похожа на училку.
— Так я и не училка! — окончательно развеселилась Зорка. — Я — ученица. Школьница. В десятом классе учусь…
Тачка тормознула так резко, что девушку бросило вперед. А Майк, Дэн или кто он там, резко повернулся. Так, что она невольно отшатнулась.
Эй, ты чего? Точно — псих. Или все-таки маньяк?
Неужели придется драться? И черт с ним! Подумаешь… Одного такого чуть недавно в сугробе не зарыла, так что…
Погоди, а умирать? А, ладно — следующий маньяк попадется. Драться хочется больше.
— Сколько тебе лет?
А посчитать — влом? Или в школе было «два» по математике? А на калькулятор денег не хватает?
— Семнадцать, — накинула Зорка. Непонятно, зачем. У нее чудесный, лучший на свете возраст! В нем девушки — самые красивые. — А тебе?
— А мне двадцать шесть. — Как сухо! И еще смешнее.
Мда.
Чужой телефон плавно приземлился ей на колени. К сигаретам в компанию.
— Позвони родителям. Они, наверное, с ума сходят. Скажи, что ты у подруги. Ты ведь наверняка не сообщила, куда ушла?
А есть те, кто сообщили бы? И после этого их отпустят спокойно?
Есть. Динка. И ее Дима.
А этот прилипчивый Дэн продолжает смотреть. Выжидающе. И дальше не едет.
Выскочить, что ли, из машины? Лень. Тут тепло, мягко, уютно.
Ну ладно. Не объяснять же, что мама — в психушке, а папа — вообще черт знает где.
«Где-то в городе Захудалове мамка с папкою на бухалове…»
И кому звякнуть? Тете Тамаре? Папаше Андрея? Очень смешно.
Может, Алику? Или его папаше? Так номер неизвестен.
Ладно.
Женька ответил сразу. Не спит? Всё еще?
— Ты?
Чем там тетя занята?! Аликом? Его папашей?
— Я, я, что с твоим голосом? — возмутился брательник. Разбуженный невесть во сколько… Да нет. Абсолютно не сонный! — Ты что, бухая, что ли?
