— Но-но, поговори мне… Утром буду. Куда не пойдешь? В школу?! И почему?.. Ах, уроки не сделал. Ах, ты думал!.. Нет, как вчера и позавчера, больше не будет, можешь зря рот не разевать!.. Знаю — и всё. А почему ты, кстати, всё еще не спишь? Ты на часы давно смотрел?.. Что? Сейчас же ложись! Еще раз такое закати! Ну держись, когда увидимся!
— Кто это был?
— Мой младший брат, — сухо заметила Зорка.
— А родители?
Игла прошила сердце. Всё еще. И вновь захотелось дать в морду. От души. Хоть кому-нибудь. Майк подойдет просто идеально. Раз уж ни одного Михи под рукой нет. Или «бакланов». Или Алика.
— В круизе.
Не много ли вопросов? Все-таки маньяк? Хотя насиловать ее как-то уже поздновато…
Зато душить и резать — самое время. Или расчленять. И не одну, а с предполагаемыми родителями.
— И ты радуешься свободе?
— Ага, — Зорка прикрыла глаза. Придется маньяку обойтись ею.
Машина марки как ее там летит так мягко. Как в поезде, под стук вагонов…
— …Кто такой Дима?
Красивый парень с фотки. Динкина любовь. Один из…
На снимке «Я в красном шарфике».
— Что?
Кажется, все-таки заснула. Нашла место… Хотя, чем оно хуже других? Раз из более удобного увели! Увезли. Уволокли методом гнусного шантажа и похищения подруги.
— Ты назвала меня его именем.
Как внимательно смотрит… И даже не смешно.
— Наверное, ты на него похож… — предположила девушка.
Черт, дайте уже наконец поспать…
— Чем?
Что-то там было про Рим. И про апачей… А может, про Чингачгука Большого Змея?
— Понятия не имею… — честно ответила Зорка. — Не помню.
— Кто он? Дима?
— Да чего привязался? — отмахнулась, прикрывая глаза, девушка. — Не помню… Дима и Дима…
Здесь его всё равно нет. Только теплая тачка и зануда-маньяк.
Действительно — а кто такой этот Дима? «Кто такая Элис?» И кто такой Никита? Почему они вечно вспоминаются вместе? Мы с Тамарой ходим парой… Нет, с Тамарой — не надо. Только тетки тут и не хватает.
Кто же он все-таки такой? Дина, наверное, знала. Еще бы вспомнить, кто такая сама Дина…
— Приехали, — Майк или Дэн толкнул Зорку в плечо. — Вставай.
Ночь, улица, фонарь… В смысле — ночь, улица, фонарь, многоэтажка… Неоновая вывеска на полуподвале. На сей раз — красная. Как рубины, розы, кровь и помада Жанны. И ее куртка.
Так уже было. Чужой подъезд, грязный лифт… и Миха. Кто такой Миха? Тезка Майка… то есть не тезка, потому что Майк — вовсе не Майк. А ну их всех…
Странное ощущение. Хочется обратно. Всё забыть и ни о чём не думать. И не беспокоиться! И… теперь Зорка — то, чем ее считали в родном городке. Подцепленная в подвале шлюха. Она голой танцевала на столе и трахалась при всех. При Максе.
И ржала как полная дура.
И что в этом такого? Да ничего. Пошло всё к черту! Вместе с тем, кому что-то не нравится.
— Заходи, — пропустил ее Дэн. И не пытаясь коснуться.
Этому уже на сегодня хватит. Михе, возможно, тоже хватило бы двух раз за ночь. Особенно с одной и той же бабой.
От прихожей налево — большая комната, из нее — двери в смежную. Вагончиком. Похоже на наркоманское логово, только поменьше.
Прямо тянется прихожая, упирается в кухню. Направо — удобства.
Шикарных гарнитуров, супер-пупер техники и экзотических безделушек не наблюдается. Мебель — самая обычная. Даже в родном городке не выделялась бы. Неинтересно.
Нет бы — какое бандитское логово. Или еще одна наркоманская шабаш-хата. Шприцы на газетке, толпа обалдевшего народа. Или хоть грязные кастрюли на полу. Впрочем, может, они есть в раковине на кухне.
Или труп под кроватью?
— Здесь бы не понравилось моей сестре.
И маме. И непонятно, что здесь делает Зорка. Ей бы не понравилось нигде. Даже дома. Потому что его больше нет. Даже такого, как в родном городке.
— Она дома или в круизе? — поинтересовался Дэн из кухни.
— В круизе, — отмахнулась Зорка. — У меня все — в круизе.
Пойти, что ли, проверить раковину? Всё поможет не думать… о чём-то. О круизе, в который уплыли все. На белом теплоходе. Где горят яркие огни. Красные… неоновые! Как фонари на кладбище. Которые все-таки не жгут. Экономят.
— Долгосрочном? — ровный-ровный голос.
— О-очень! — усмехнулась Зорка.
А памятник Динке надо все-таки поставить. Украсть на него, что ли? Надо было на той хате по карманам пошариться. Никто бы и не заметил.
— А ты наслаждаешься свободой? — щелкнуло что-то на кухне.
Там еще и газовая плита?! Сколько в Питере старых домов?
— Ага! — сунула нос в комнату девушка. — Я свободна — наяву, а не во сне…
Нагнуться, что ли, и проверить подкроватную территорию? Поддиванную. На предмет предыдущих девиц?
— Чай будешь? — выглянул Дэн.
— Чего? — удивленно обернулась Зорка.
Ладно бы — водку. Или то, что было там, откуда уехали. Зачем-то.
— Чай, — терпеливо повторил он. — Черный. С вареньем. Или с баранками. Или с тем и с другим.
— Нет.
Вот курнуть бы перед сном не мешало. Для полноты образа. Чтобы уж точно спать одной.
Сигарет или косячок? Так ведь второго не дадут точно. Пожадничают.
— Тогда иди ложись. Спальня — прямо по курсу, через комнату. Не заблудишься.
С чего вдруг? Зорка — стекла, как трезвышко. Даже чересчур. Хотелось бы поменьше.
Стоп.
