– А давай напьемся, – вдруг хмыкнул Горячев. Точно, фамилия у него совсем не отображает его сущность. Он же ледяной, как айсберг в океане. – Закажем доставку в нумера. Как ты относишься к хорошему виски, мстительница?
– Отрицательно. Я не люблю спиртное. А крепкий алкоголь вообще… Я с него дурею.
– Значит виски, лимон, лед и… Дурная баба. Класс. Мне нравится.
– Давайте, – вздохнула я, вдруг почувствовав, как страшно я устала. И мне и вправду надо расслабиться. – И колу. Но я не баба, уясните.
– Травиться еще химией, – сейчас он похож на волка. Глаза колючие. И смотрит он этими ледяными иглами прямо как рентгеном просвечивает. – Пупс, тебе не холодно? Или ты и не Пупс?
Жарко мне. Черт, приливы что ли начались климактерические? Вся кровь к лицу прилила. Рано еще вроде. Хотя от стресса все что угодно может быть.
– В смысле? – я что, сиплю? О, да, позориться, так уж до конца.
– Ну, без колготок и трусов. Точно пупс. Они все голыши были.
– Где там ваши виски?
Я смотрю в окно отеля. Пока он звонит куда-то, отдает распоряжения. Пытаюсь рассуждать что обо мне подумают помощница горячева и его водитель, который всю дорогу до гостиницы. Рассматривал меня беззастенчиво в зеркало заднего вида, будто сканировал. И прихожу к выводу, что мне абсолютно наплевать и на жадные взгляды консьержек в отеле и на всех вокруг. Я, наверное, уже свободная женщина. Наверное. Какое это странное ощущение быть полуженой. И как будоражит ощущение присутствия чужого мужика рядом. Я и не знала, что развратной быть так остро, словно чили наелась.
– О чем задумалась? – он рядом оказывается. Близко – близко. Не сказать, что это не приятно, но меня пугает. Я никогда в жизни не оказывалась в такой ситуации. Единственный раз испытывала такой трепетный страх, очень давно, в другой жизни. Тогда Сергей меня любил, был нежен, боялся сделать больно. Сегодня у меня странное чувство, будто я вновь лишаюсь девственности. Дура я. Идиотка. Дожила до сорока лет, а ума, как у восемнадцатилетки. Права Валька, я старая калоша.
– Я развратная?
– О, да. Прям Мессалина, – хохотнул Горячев. Он разливает по бокалам янтарную жидкость, а у меня аж руки трясутся. Но не от его насмешки. Совсем даже нет…
– Вы поставили стаканы не на подложки, – морщусь. Черт, я совсем очумела. Какие на хрен подложки? Я в номере у чужого мужика. В гостиничном номере, как шлюшка дешевая. Собираюсь напиться с не пойми кем. Точнее пойми. Точнее я запуталась.
– Тебя только это сейчас волнует? Ты еще и зануда, оказывается? Вот мне повезло то, – выгибает бровь Василий Георгиевич. Он красивый. Красота у него дикая какая-то. Не такая, как у Сергея. У этого мужика вид варвара. И пышет от него уверенностью и силой. Не нежностью. Не чем-то теплым. Айсберг, он айсберг и есть. – Куколка. Это номер гостиницы, казенной и дешевой. Уж прости, что я не подумал про подложки под стаканы. А теперь пей.
Я повинуюсь. Делаю глоток огненной воды, пахнущей дубовой смолой. Дыханье схватывает.
– Есть что закусить? – я пищу. Дура какая я. Закусить?
– Конечно, – хмыкнул Горячев, схватил меня, притянул к себе и я чувствую на губах вкус мужчины. Чужого мужчины. Терпкий, пахнущий лимоном, огненный. Такое наверное на вкус раскаленное солнце. – Тобой неинтересно закусывать. Пупс. Пресно, – выводит меня из состояния гроги насмешливый голос. – И мстительница из тебя так себе. Слушай. Твой муж тебя в грязь втоптал, а ты…
Зато им закусывать одурительно. Ошеломительно. Но это ведь грешно и неправильно. Это…
– Вам то какое дело? Чем вы его лучше? Вас то наверное дома ждет жена, а вы… Ничем не лучше моего мужа… бывшего.
– Меня дома ждет две любовницы. Точнее не так, они меня не ждут. Им и так весело. Ждут они благ, которые я им отсыпаю щедрой рукой. Ты пей, пей, мы же напиться хотели. Так вот…
– Две? – мне интересно становится. Он говорит о женщинах равнодушно, как о вещах каких-то.
– Может больше Я их путаю. Они на одно лицо все. Хитренькие, хищненькие мышки норушки. Так вот…
– Про меня вы так же потом будете равнодушно рассуждать?
– А ты же не любовница мне. Мстить отказываешься. Или…?
– Зачем вы меня сюда привезли? – еще глоток. Виски больше не обжигают горло. А в голове шумит так приятно. И я бы еще разок закусила уже.
– Чтобы ты не наломала дров. Твой Сережа сегодня и так обосрался везде и всюду. А он мне пока интересен. А вот скандалы вокруг него совсем мне не нужны. Пока не нужны.
– Но они будут. Я вам обещаю, – ухмыляюсь я.
– Конечно будут. Я это уже понял. Город маленький, ты у меня в номере. И мне даже интересно. Что смотришь?
– Я бы еще разок закусила, – прохрипела я и сошла с ума.