– Короче, я ему ездил покупать штаны. Но так как в шаговой доступности приличных магазинов не было, я ему купил…
Я схватился пальцами за гудящие виски. Уши заложило, как в самолете. Паническая атака сменилась странной дурнотой. Черт. Я должен сегодня подписать документы и уехать. Срочно. Бежать, ломая эксклюзивные ботинки. Подальше от этого страшного Сайлент Хилла местного разлива.
– Бинка где? – простонал я, с трудом ворочая языком. – Пусть скажет этому засранцу, что если сегодня мы с ним не подпишем договор, то клал я из-под хвоста на сделку. Я ясно излагаю?
Я пошел по коридору, кипя как самовар. Еще никогда в жизни я не ставил личное выше бизнеса. Но сейчас у меня было стойкое желание плюнуть чертову сделку, даже на риски и потери, связанные с моим отказом от контракта, и просто свалить на хрен в туман.
– Василий Георгиевич, – черт. Голос Райкова заставил меня остановиться. Я обернулся, сфокусировал взгляд на окликнувшем меня наглеце и истерично хихикнул. Вся моя злость испарилась в момент. Красавчик Сережа, который из кабинета выглянул, словно только меня и ждал, хотя так наверное и было, смотрелся шикарно в лосинах цвета молодой зелени. Слава богу хоть не прозрачные ему мой водила подогнал, а то я бы не вынес, и поехал бы умишкой. – Вы, где беляши купили? Я эту рыгаловку сравняю с землей.
– Я тоже ел беляши, – сдавленно прохрипел я, – и Мишаня. Живы вроде.
– Простите, давайте на завтра перенесем подписание. У меня сейчас… Сессия… Совещание… – хныкнул Сережа и юрко скрылся в недрах кабинета. Я вышел на улицу, вдохнул свежий воздух. В голове начало проясняться. Мишаня уже подогнал к крыльцу администрации машину, и теперь суетился возле тачки, радостно гогоча и что-то рассказывая сидящей на переднем сиденьи Бинке. Из машины сопровождения выбрались мои охранники и быстрым шагом направились ко мне. Где они шлялись, интересно, пока я общался с жителями этого проклятого города? Надо им устроить разнос. Меня сто раз бы уже могли убить. Зато сейчас они со зверскими мордами спешат меня охранять от чего инте…
Додумать я не успел. Воздух запах духами. Легкими, знакомыми, дразнящими. Я и сделать то успел шаг всего. В меня влетела на полной скорости угадайте кто? Чертова пупсятина. Сбила меня с ног. Я взмахнул руками, начал заваливаться на ступеньки. Эта ведьма взвизгнула, когда я ее сшиб, словно кеглю. Я задохнулся, когда легкое женское тело свалилось на меня сверху, как-то так неудачно, или удачно, оседлав меня, как Россинанта, блин. Если я не рехнусь в этом Зажопинске, то меня точно убьет эта чертова баба.
– Я тоже рад вас видеть, – прохрипел я, уставившись в испуганные, сверкающие глаза госпожи Райской. – Но все же не настолько. Хотя… Я надеюсь у вас трусы не такие ужасные как лифчик?
– Скот, – всхлипнула чертовка, покраснела вся, завозилась на мне, пытаясь сползти, но зацепилась колготками за пряжку моего ремня и просто съехала на… О, черти меня раздери.
– Только честно скажите. Там у вас же в кармане просто…
– Ты исчадье, – почти прорыдал я, когда с меня наконец сдернули эту чуму. Боже, я сейчас наверное выгляжу как извращуга, а не как инвестор и спонсор целого херова города. Боже, с меня сняли жену будущего мэра, который сейчас в зеленых лосинах проводит совещание из туалета. А чертова баба оставшаяся без колготок, трепыхается в ручище одного из моих охранников. Он ее держит за шкирку, как шипящую разъяренную кошку, которая того и гляди лопнет от злости.
– Василий Георгиевич, вы в порядке? – охранник. Не помню его имени, легко поднял меня на ноги. Я не в порядке. Я совсем не в порядке.
– Прикажите своему держи морде меня отпустить, – прошипела Пупс, ощерив белоснежные зубки. – Я жена будущего мэра. Я… Это вам так с рук не сойдет. Это…
– Слушай, а ты же хотела ему отомстить? – что я несу? Боже, какой я придурок. – Тем более Сереже не до тебя сейчас. У него… сессия… А я тебе колготки куплю. Мой водитель знает где их продают поблизости. И трусы красивые.
– Хотела, – шепчет эта ведьма. Черт, губы у нее вишневые, и… – И я под колготки… Дурак…
Боже, какой позор. Я стою напротив кресла, в котором замер проклятый хмырь, лишивший меня последнего оплота моей добродетели. Да колготок, черт бы их подрал. Он сидит положив ногу на ногу, рукой подпер щеку. Длинный палец упер в висок. И смотрит так… Так…
– Так как мы будем мстить? – наконец хмыкнул этот нахал. Нахал он, точно. И глаза у него прищуренные, словно насмешливые. А я дура. Ну зачем приперлась в номер отеля к постороннему, чужому мужику. Как дешевая шлюшка, как…
– Я не знаю, – я и вправду не знаю. Откуда бы. Всю свою сознательную жизнь прожила за мужем. Он первым у меня был и единственным. А теперь… господи. Ну какая месть? Я видимо рехнулась совершенно, когда оседлала этого жеребца. И теперь стою перед ним, простая русская баба. Господи, какие глупости в голову лезут от стресса. – Черт. И что вы так на меня смотрите? Я и вправду не знаю, как изменять мужу. Никогда не пробовала, уж простите. И я, наверное, пойду. Я не…