– Проще показать, – хмыкнула Машка, и выскочила за дверь Валькиной квартиры. Мне даже представить страшно, что сейчас явит миру моя дочь.
– Вот точно какая-нибудь лютая дрянь там. Чую правым полупопием, – прошептала Катюшка. Кстати сказать, ее правая ягодица еще ни разу не подводила. Левая бывало, но правая… господи, о чем я думаю? Тут земля под ногами горит, а я несу чушь и глупости.
– Вот, – я вздрогнула, уставившись на детскую коляску, которую Машуля вволокла в небольшую прихожую квартиры моей лучшей подруги. Коляска? – Вот это я вчера нашла возле калитки дома, когда вечером возвращалась из клуба. Темно уже было. Не мать, ехидна эта Сонька. А если бы я к утру… Не важно… И вот еще, – дочь протянула мне дешевый бумажный конверт, подписанный торопливым почерком. Я чуть на ногах устояла, когда из детского экипажа донеслось недовольное кряхтение. Ребенок беспокойно завозился. Бедный малыш. «Только не смотри на него, Рита. Не нужно. И не вздумай брать на руки. Только не делай этой глупости»
Я склонилась к коляске. Посмотрела в крошечное личико младенца, готовящегося вот-вот зарыдать. Боже. Он ведь мини копия моего мужа. Одет он как-то неряшливо. Неумело. Криво завернут в одеяльце, перевязанное синей лентой. И бант завязан неправильно. Не пышный бант. А щечки у мальчика покрыты розовой корочкой. И глазки на меня смотрят мутно-голубые. И я, вопреки тому, что себе благоразумно приказала, все таки протянула к нему руки.
– Пиз… – прохрипела Надька где-то на периферии моего сознания.
– Не матерись, дети тут, – шикнула я на подругу. – Он горит же весь. Горит. И испарина на маленьком лобике совсем не здоровая. – Надо скорую вызвать. Он же кроха совсем.
– Ага, и нас еще за киднепинг заластают. Сейчас начнется. Да где мать, а вы ему кто, да документы дайте на мальчишку, ментам сообщат. Копнут, а утебя как у рецидивиста грехов, И нас еще за собой потащишь. Я тебе как юрист говорю, это не жопа будет, а более глобальная дыра, – всхлипнула Валюшка, рассматривая малыша в моих руках. – Положи его обратно, Ритка. И пусть Машка отвезет его папаше козлу. Ты же не героиня сериала «Моя вторая мама». На кой черт тебе такие головняки?
– Блин, я всю ночь с ним прокарячилась, – хныкнула Машуля. – Отец уехал искать эту кукушку и пропал. А письмо вон прочти, мать. Это… Тетя Надя правильно сказала. Вот то самое слово.
– Надо его распеленать. Валя, градусник есть у тебя? Машка, шуруй в аптеку. А он ел когда? – растерянно спросила я, разворачивая слабо кряхтящий сверток.
– Да вечером вчера. Не помню. Я вообще не знаю, как с такими маленькими людьми себя вести. Молока ему налила, согрела, ложкой выпоила. Ма… Он же не умрет? Он же…
– Понятно откуда диатез. Хорошо не додумалась пацана колбасой накормить, – вздохнула Катюха. – Надо лед принести. И…
– Нет у нас колбасы в доме. Отец запретил. Сказал, что гадость в доме держать не позволительно.
– Сам он гадость, – фыркнула Катерина. – Вредная. Похлеще Брауншвейгской.
– Катя, не надо. Он же отец ее, – вздохнула я.
– Ага, и его вон, – кивнула Валька на притихшего малыша. – Только вот где он сейчас? Мальчишка того гляди отдуплит, а он…
– Боже. Девочки, ну зачем вы так. Лед несите. Маша, там в аптеке спроси, чем младенцам сбивать жар. Девочки, мне ужасно страшно. Ну чего встали то? Помогите.
Девчонки заметались по квартире хаотично. Я свалилась в кресло, стоящее рядом с диваном, на котором мы расположили несчастного младенца, уронила лицо в ладони и попыталась собраться с мыслями. Машка права, это жопа. И Надька права, она выразилась более адекватно ситуации. Я сто лет не держала на руках таких крошек. Не знаю, как лечить такую малышню. Чертов Сережа. Это его сын же. Ну за что? Вот это все за что мне? Не нытьем, так катаньем он все же заставил меня принимать участие в жизни его сына.
– Ты бы хоть позвонила козлу. Машка говорит, он трубку не брал. Но… Он отец. И… Ребенку нужна помощь врача. И…
– Ты права, Валь, – я набрала номер. Телефон разразился длинными, сводящими с ума, гудками. Малыш захныкал, завозился на диване. Ручки у него сжались, ледяные. Неужели судороги? Неужели… Что делать то? – Валя, Вяль, найди мне номер отеля, ну того в центре. Пожалуйста. Нам помощь нужна срочная. Нам…
– Ты чего это задумала? Ой… Ритка. Ладно, поняла. Айн момент, – ажиатированно забегала вокруг меня Ритка. Да, нам срочно нужна помощь, и я, прожив в этом гребаном городе сто лет, ищу ее у приезжего хмыря, который от чего-то себя возомнил королем мира. Да, конечно, можно было бы вызвать платного врача. У моих подруг, сто пудово есть связи. Но… Опять же все это было бы неофициально и полулегально. Никто не станет брать на себя ответственность за младенца, который невесть как оказался у посторонних женщин. Валька права, и их за собой потащу. Черт, в голове у меня сумбур ужасный. Мне очень страшно. Очень. Просто ужасно.