– Вот. Это номер рецепшена. А это хостес. А это… Это я у тебя нашла визитку твоего Горячего, или Горячева, когда в сумочке твоей рылась. Чего смотришь? Я прокладку у тебя искала, знаю, что ты всегда в торбе своей таскаешь. Ну, на нервной почве у меня начались. Ну… Спасибо бы сказала.
– Спасибо, – просипела я и вцепилась в телефон. С трудом набрала цифры, написанные на картонном прямоугольничке.
– Алло, – сразу же отозвалась трубка бархатным голосом моего персонального греха. – Ну, говорите.
– Мне помощь нужна. Очень, – срываясь на писк, сказала я.
– Я буду через десять минут. Адрес говори.
– Вы даже не спросили какая помощь.
– А это не важно, Пупсятина. Ты бы не позвонила, если бы не что-то ужасное, я ведь прав? И это точно не топор в капоте тачки рогатенького мужа.
– Вы заставляете меня усомниться в правильности того, что я обратилась за помощью именно к вам.
– Не занудствуй.
– Ладно. Адрес…
– Уже не надо. Мишаня уже разворачивает тачку. Я знаю где ты.
Черт. Но откуда? Это пугает, и одновременно будоражит. Это…
Горячев В.Г.
А ведь я почти уехал. Сбежал из этого провонявшего цементом, сушеной рыбой и безысходностью, городишки. Выдохнул, когда позади осталась стела с надписью «Добро пожаловать в наш город!». Прямо не надпись, а насмешка какая-то. Сайлент Хилл в сравнении с этим уездным купеческим адом, просто эдемский сад.
Почти.
– Миша, разворачивай шарабан, – прорычал я, отбросив телефон.
– Босс, тут трасса. Не возможно прямо тут, – попытался воззвать к голосу моего разума водила. Куда там. Я его почти не расслышал. Чертова Пупсятина, которой помощь нужна. Какого хера я вообще поднял трубку? Твою мать. Меня не отпускает это чертово место. И чертова баба, проблемы которой мне в сущности никуда не уперлись. Так почему же я с упорством осла сую голову в эту гребаную идиотскую ловушку?
– Я спросил тебя возможно или нет? Или, может, я как-то выражаюсь недоступно твоему пониманию. Миша? – я завожусь. Черт, да я уже взведен, как боевой конь. Только удара кнутом жду. – Я приказал, – заорал я.
– Василий Георгиевич, вы подвергаете опасности жизни персонала, – Бинка. Ну, конечно, куда же без ее комментариев. – Ладно себя вы не жалеете. Но за нами едет еще машина сопровождения. Им тоже придется совершать опасный для окружающих манёвр. Вы осознаете, что все вокруг не виноваты в том, что великому и ужасному Горячеву под хвост попала вожжа.
– Уволена! Оба! Без выходного пособия! Без рекомендаций.
– Разворачивай, Миша. Голос разума у нашего шефа, видимо, куда-то в район штанов провалился, – вздохнула Бинка. Я ее уволю, потом убью, потом… Черт, да я просто самодур. Ничего я им не сделаю. Они только могут меня вытерпеть. Остальные все сбежали через неделю работы под моим началом. Мишаня резко вывернул руль. Чертов кожаный салон. Я, проехал по сиденью на заднице от одной дверцы, до другой. Деньги лупят за дрянь гадскую. Со всей силы треснулся коленом не пойми обо что, зарычал как зверь и затих. Снаружи заорали клаксоны, послышался визг покрышек по асфальту.
– Класс. Хоть какая-то движуха. А то я думал скоро со скуки подохнем. Ребята из охраны тоже жаловались, что застоялись, – хмыкнул Миша, глядя в зеркало заднего вида.
– Я счастлив, что порадовал тебя. – ядовито рявкнул я. – Бина, адрес определился?
– Да, босс. Революционная тринадцать, строение два, квартира…
– Получите премию.
– А как же без пособия, без рекомендаций? Вы уже свой злобный клекот забыли? Вы меня пугаете, шеф. Деменция молодеет нонче.
– Я могу передумать.
– Ладно, что хоть там случилось то у зазнобя вашей. Чай поди не ноготь сломала? – Бинка ехиднее ехидны. Рано или поздно я ее…
– Я не знаю? – ошарашенно пробормотал я. А и в правду, с чего я решил, что там проблема ужасная? Почему все свои планы псу под хвост пустил? Только потому что мне позвонила эта поганка пупсятина и плаксивым голосом попросила о помощи?
– Ясно. Чип и Дейл спешат на помощь. И Гаечка с ними, – хихикнула Альбинка.
– О, я тут недавно прикол видел. Как думаете, почему бурундуки были все без штанов, а эта мышатина в штанах?
– Почему? – бездумно поинтересовался я. Мог бы и не спрашивать. Ясно же, что услышу очередную тупую шутку. Питеканрипячью.
– Гаечка штанами резьбу прикрывала, – заржал Мишаня. Я вцепился пальцами в виски. Это какой-то блядский цирк. И я в нем главный эквилибрист.
– А зачем. У бурундуков же болтов не было? – поддержала шутку Бинка. Господи, дай мне сил.
К дому под номером тринадцать, мы подъехали через час. Я выпал из машины, в состоянии овоща, ожидая увидеть на месте уродливого жилого комплекса выжженную воронку, как от тунгусского метеорита, не меньше.
– Это, мы с вами, босс. Вдруг там буйный этот Райкова. Мы с парнями подстрахуем.
Подстрахуй, блин, какой. Я махнул рукой, приказав охране остаться на улице и пошел к подъезду. Ощущение, что Пупсятина стояла возле домофона, потому что дверь распахнулась сразу. Я не помню даже. Нажал ли я на кнопку с номером квартиры. Лифт проигнорировал, взбежал по лестнице. Хотя бегаю я очень редко и очень неохотно.