Я оглядел его тонкую фигуру, темнеющую на фоне снега, и подошел, со спины обхватывая его за талию. Уткнулся носом в теплую шею, покрытую мурашками от мороза, выдохнул на почти прозрачную, светлую кожу. Ольтар поежился, передергивая плечами, и запрокинул голову, затылком упираясь мне в плечо.
- И все же ты ее порвал. А другой у меня нет.
- Я отдам тебе свою, - пообещал я, выцеловывая гибкую шею.
- Ну замечательно, - он фыркнул, закидывая руку за голову и зарываясь пальцами мне в волосы. - Но ты же и ее порвешь?
- О, да, - я согласно улыбнулся. Я был готов порвать на нем все эти тряпки, если бы не зимний мороз. - Уж извини.
- А что ты извиняешься? - он хохотнул, выворачиваясь из объятия. - Ремень порвал, а штаны целы.
Я покачал головой, с улыбкой наблюдая за Ольтаром. Он был самым непостижимым существом, созданным Великими Духами.
- Виктор, - неожиданно серьезно позвал Ольтар, и я недоуменно нахмурился. - Как твоя стая отнесется к тому, что мы...
- Наша стая, - я покачал головой и пояснил на удивленный взгляд: - Это теперь и твоя стая. До тех пор, пока я вожак, никто не посмеет оспорить мое решение. Мы уважаем выбор друг друга, какой бы он ни был.
Волки, образовавшие пару, имели право уйти из своей стаи на поиски территории и образовать новую, или же остаться и подарить Общине волчат. Бывало и так, что связанные друг с другом волки были из разных стай, но тогда каждая почитала за честь принять новообразованную пару. Альфы редко уходили в чужую семью: слишком горяча и взрывоопасна была наша кровь, но и такое случалось. Я даже знал одного: отец Салтара не только последовал за своим омегой, но и доказал в боях свое право прокладывать Путь, став вожаком нашей стаи. Но его решение было мне понятно: в ледяных северных пустынях было бы трудно выжить привыкшему к городской жизни омеге, ведь белые волки большую часть Круга проводили в звериных, сильных и не мерзнущих телах.
Ольтар был человеком, существом совсем другого вида, но я был уверен, что пока стая ходит по следам моих лап, они не тронут людей. А Община... Что ж, я намерен был драться за свой выбор и не собирался проигрывать.
- Это здорово, - Ольтар пожал плечами на мой взгляд. - То, что вы заботитесь друг о друге. Как семья.
Он многого не понимал, но я не хотел его разубеждать, перекидываясь. Я подцепил зубами связанные куртки, резким движением головы перекинул их на спину - так волки носят добычу в город - и припал на лапы, чтобы Ольтару было удобнее забраться. Он сел на мою спину, осторожно вплел пальцы мне в шерсть, и я побежал на юго-запад, к пологому склону, по которому можно было спуститься на дно оврага.
Мы не были семьей уже очень давно: голод отдалил нас друг от друга. Омеги заботились о немногочисленных волчатах, забывали в заботах и истерическом страхе за детей о том, что любой из альф готов помочь им. Но голод обнажал инстинкты, убивал разум, и омеги защищали волчат, как разъяренная медведица охраняет потомство.
Они боялись, а альфы только поддерживали этот страх, уходя из городов все чаще и чаще. Мы не хотели тревожить их, пытались найти новые кормовые угодья - так все считали, но я знал, что каждому из нас просто невыносимо стыдно и жутко смотреть на то, во что мы превращаемся.
Все чаще беты забывали о своем долге и поедали пойманную добычу, не относя ее в город, все чаще омеги не доверяли альфам, все чаще альфы избегали омег. Мы превращались из когда-то единой, сплоченной семьи в горстку разрозненных особей. Что творится в городе сейчас, после убийства, непростительной мерзости, которую совершил кто-то из волков, я и представить боялся.
Неизвестно почему так наказали нас Великие, но после сокрушительной ярости Духов Земли, которая разнеслась по нашим землям много Кругов назад, все изменилось. С Западных Гор до Восточного Моря прокатилась их злость, уничтожая все на своем пути. Но она улеглась, унося с собой многие жизни и волков, и добычи, и мы слишком поздно заметили последствия. Волки плоскогорий по цепочке передали воем, что сокрушительный обвал, вызванный Духами, разбил русло Рамна у его истока на несколько частей. Всего за Круг Великая Река разлилась на всю территорию наших лесов, затопила низменности востока, унося с собой бесчисленные богатые стада добычи, которая не успела спастись. Мы бежали на север, к бывшей стае нашего вожака, и никогда еще северные ледяные равнины не видели такого количества лесных и равнинных волков. Западные стаи через долгие полкруга разобрали обвал, вернув Рамну первоначальное русло, и вода начала уходить с наших земель. Но было поздно.
За многие дни в северных равнинах стаи оголодали и, вернувшись на пропитанные водой земли, начали по привычке запасать добычу. Мы делали так всегда: за долгую летнюю охоту вырезали старых и слабых животных, хилый молодняк, оставляя только костяк стад, и к следующей весне численность животных восстанавливалась. Еды хватало на полную забот осень, долгую зиму и кроваво-сладкую весну, и редко кто из волков покидал город в эти времена Круга.
