На полпути я замерла. Приоткрыла рот, чтобы лучше слышать. Шуршит. Пустяки. На сеновалах всегда какой-нибудь шорох. Нет, этот не какой-нибудь. Совсем рядом пискнула мышь.
— Эй! — шёпотом позвала я.
Сверху спланировал сухой коленчатый стебель. И шевельнулась крылатая тень.
— Тоби? Это вы?
Только бы он! Нет, только бы не он! Сверху прошелестело: «Аннабель» — и я выдохнула. Слава богу!
— Тоби, что вы тут делаете?
В секунду я очутилась на самом верху, оттеснила Тоби от края:
— Вы меня до полусмерти напугали! Вы вернулись? Насовсем? Вы с нами останетесь?
В плаще и шляпе, чёрный на фоне тьмы, Тоби выглядел прежним персонажем из детских страшилок.
— Нет, я не насовсем. Я на минуту зашёл.
— Всего на минуту?
Окончательно меня с толку сбил. Если уж вернулся, зачем уходить, да ещё так сразу?
— Вы что-то забыли?
— Да.
— Что? Нож?
Тоби ведь отдал папе нож перед тем, как лезть в колодец.
— Нож при мне.
— Фотоаппарат хотите взять? Так я за ним сбегаю. Всё равно он ваш. Я мигом. Я сейчас. Пока полиция не нагрянула.
При слове «полиция» Тоби резко выпрямился:
— Ты вызвала полицию?
— Конечно, нет! — Получилось обиженно, даже чересчур. — По-вашему, я на такое способна?
Тоби покачал головой.
— Это всё тётя Лили. Мальчики проболтались про шляпу и фотоаппарат, а она и рада стараться.
Тоби опустился на тюк, смял в ладонях шляпу: — Значит, за мной едут.
Прозвучало утвердительно. Безнадёжно.
— Пока только один полицейский. Который здесь уже был. Но, Тоби! Вам надо снова превратиться в Джордана или скорей бежать. Я думаю, Коулмен ещё сегодня весь амбар обшарит, а потом решит насчёт подкрепления и насчёт ищеек.
Тоби потёр изувеченную руку, отозвался эхом:
— Насчёт ищеек.
Он повёл головой, будто шея у него затекла. Я вздохнула:
— Ищейки вас точно узнают, Тоби. Их ни стрижкой, ни одеждой не запутаешь.
— Ты права. Ищейки след берут даже после дождя. И даже если в лодке плывёшь. Можно человека на носилках нести — они и тогда чуют.
— Да? Я не знала. Ну ладно дождь, но чтоб человек вообще земли не касался, на носилках лежал? Хотя носилок всё равно нет и сил тоже. Тоби! Если ищеек и привезут, то только утром. Вы успеете скрыться. Идите к трассе. Кто-нибудь вас обязательно подберёт. Умчит далеко-далеко. Я даже не сомневаюсь! Давайте я принесу дедушкино полупальто. И перчатки. Давайте, а?
Тоби вскинул обе руки:
— Погоди, Аннабель.
Я осеклась. Тоби уронил руки на колени. И до меня дошло: он так и не ответил на мой вопрос.
— Если вы не ножик забыли — тогда что?
Хоть бы ночь посветлее была, хоть бы лицо его почётче видеть!
— Я думал, пойду прямо на запад, — заговорил Тоби. — И пошёл. Мили две отмахал. Просто всё слишком быстро случилось. — Он запрокинул голову, трудно сглотнул. — По дороге я думал: важное оставляю, нельзя так. Ну и повернул назад. К коптильне. За фотографиями. Долго возился. Пока выбрал, пока отлепил.
Внезапно Тоби смолк. Провёл рукой по лбу.
— Потом скорей сюда. Попрощаться. А то нехорошо получилось. Не по-людски.
Надо же — Тоби вернулся, чтоб попрощаться как полагается! Только почему он говорит «не по-людски»?
Я потупилась и пролепетала:
— Вы нам ничего не должны, Тоби.
Он снова вскинул руку:
— Знаю. Да я не про то.
Вздохнул. Поднялся. Надвинул шляпу. Поддернул ружья.
— Была бы у меня дочка вроде тебя, Аннабель!
Он подал мне руку, и я её пожала. Получилось, как будто мы соглашение заключили. Тоби полез вниз по лестнице. Спустился. Шагнул к распахнутым дверям и исчез.
Я осталась вспоминать, зачем приходила. И недоумевать. Во-первых, Тоби ведь так и не сказал: «Прощай, Аннабель». А я не сказала: «Прощайте, Тоби». Во-вторых, у него за спиной болтались только два ружья. Вместо всегдашних трёх. Вспомнились мамины слова: папа проверил ружья, из них только одно в рабочем состоянии, остальные два никуда не годятся.
Тоби не объяснял, почему годами таскает тяжеленные ружья. Он не объяснял — я сама догадалась. Именно потому, что ружья — тяжеленные. Вот и непонятно: с чего вдруг Тоби решил облегчить своё бремя?
«Остров сокровищ» лежал себе спокойно за тюками. Я задержалась поплакать. Совсем недолго. Ровно столько, чтобы вернулась способность дышать. Затем я распахнула ставни и высунулась. Выпас лежал во мраке, но я подумала: всё-таки человеческий силуэт темнее, чем трава. Даже вообразила, будто провожаю взглядом Тоби, вступающего в лес.
Сказала себе: «Тоби ушёл. Больше мы не увидимся». Закрыла ставни, сунула «Остров сокровищ» под мышку, слезла с сеновала и поплелась домой.
— Ой! — Генри выскочил мне навстречу, едва услыхав, как хлопнула дверь в сени. — Это же мой «Остров сокровищ»!
— Так и есть. Держи.
Генри внимательно оглядел книгу:
— А зачем она тебе понадобилась во дворе? Темно ведь!
— Я собакам нашим вслух читала. Они особенно любят отрывок про Чёрного Пса. Ну, когда он приходит за Билли Бонсом.
— Очень смешно, Аннабель.
