Тане эти занятия кстати сразу понравились, так как давали богатую пищу ее живому и неугомонному уму. Многозначность рунического письма и принципы трактовки отдельных рун и их сочетаний оказались для женщины настоящей тerra incognita — удобным полигоном для любезных ее сердцу интеллектуальных упражнений. Техника извлечения вторых и третьих смыслов из, казалось бы, совершенно нейтральных греческих или латинских фраз целиком и полностью захватила Татьяну, открыв перед ней новый неизведанный мир колдовской семантики и магической вербалистики. Заинтересовали ее и, упомянутые в этом контексте, гематрия и темура, так похожие на любимую ею математику, но такие же далекие от нее, как небо от земли.
— Ну надо же! — удивлялась она, настолько поглощенная "совместным чтением", что попросту забыла о том, что теперь она не "малый ребенок", — девушка, девочка, подросток, — а взрослая женщина, знатная аристократка, признанная красавица и к тому же грозная колдунья — обладательница внушающего ужас темного Дара. — Так просто и так сложно! А вы не пробовали, Август, перенести принципы гематрии на латынь или греческий?
— С целю шифрования? — пыхнул трубкой Август, не сразу сообразивший, куда она клонит. — Так это давно делается. Иногда еще алфавиты меняют…
— Ты меня не понял! — Глаза у Тани Чертковой сияют, на щеках румянец, и общее воодушевление налицо. Она вся во власти новой идеи. — Я предлагаю перенести принципы гематрии на латынь. Буква "А", тогда, будет у нас один, "бэ" — два, "цэ" — три…
— Но зачем! Есть же римские цифры, — пожал плечами Август. — Это у евреев не было цифрового ряда, и они…
— Ну, ты и тормоз, граф! — возмутилась пораженная его "тугодумием" Татьяна. — А еще профессор
— Опаньки! — неожиданно воскликнула она, сияя от счастья, словно ребенок нашедший ведьмин камень. — Смотри, Юсс! Смотри!
И Таня начала тыкать своим длинным изящным пальчиком в одну из выцветших от времени строк, начертанных побуревшей от времени красной тушью на потемневшем и покрывшемся трещинками пергаменте.
— Значение этой фразы: "в
— Откуда ты это взяла? — Август искренно не понимал, о чем она говорит.
— Ну, что ты, в самом деле! — тут же возмутилась Татьяна и стала объяснять, "как маленькому", ход своей мысли.
Следовало признать, думала она не так, как привык Август. Другой стиль, иной угол зрения, да и логика необычная, странная и как бы даже не линейная, а "рваная". В ней, в этой логике ему не хватало плавности и связности, но результаты анализа говорили сами за себя. Ну, а кроме того, Татьяна считала так быстро, что Август попросту не поспевал за ее вычислениями. Однако, пройдя с ней, рука об руку, всю цепочку рассуждений и вычислений, вынужден был признать, что фраза, еще минуту назад, казавшаяся избыточной, — возможно, всего лишь данью правилам риторики, — неожиданно обрела смысл именно в контексте "магии крови", как раз и обсуждаемой в этом разделе древнего манускрипта.
Четыре смысла, выстраивающиеся в недвусмысленный ряд: "кровь", "агнец", "сила" и "охотник". И трактовка этой цепочки слов, что называется, напрашивается сама: "в
— Снимаю шляпу! — развел руками Август, осознав смысл Таниного открытия. — Ты гений, Теа! Ты благословенный богами гений и истинная любимица Тьмы!
— Да, я такая! — тут же разулыбалась героиня момента. — Поцелуй меня в лобик и погладь по попе!
— Ты это серьезно? — опешил Август.
— Вот ты же тормоз! — усмехнулась в ответ женщина. — Да, шутю я, шутю! Шутка юмора, разве не понял?!
Временами ее шутки были проще, временами — сложнее, но юмор Татьяны, порой, ставил Августа в тупик, не говоря уже о ее лексиконе. Впрочем, он находил ее шутки, по большей части, очаровательными, хотя иногда и слишком фривольными, если не сказать, грубыми. Впрочем, Август даже не пытался учить Таню хорошим манерам. Жаль было портить уже состоявшийся шедевр, да и бессмысленно, если честно, в смысле — бесполезно.
— Ладно, — кивнул он, пряча за улыбкой свою растерянность, — я tormoz, милая, но я тебя люблю. В лобик я могу поцеловать тебя прямо сейчас, а по попе поглажу, когда встанешь со стула.
Но, если он думал, что все уже закончилось, то глубоко ошибался.
— Подол сам задерешь, — вполне по-деловому спросила женщина, поднимаясь со стула, — или тебе помочь?
И, увидев выражение его лица, залилась радостным смехом.
