Волчья луна полностью

Разумеется, он не знал, что это такое. Скорее всего, у ЭТОГО не существовало пока даже названия. Впрочем, одно было ясно без пояснений — Теа начала колдовать, и колдовство ее, как случалось уже не раз и не два, не походило ни на что из того, что Август видел в своей жизни. Это было странное, заставляющее тревожно сжиматься сердце колдовство, красивое, как произведение искусства, но при этом явно тщательно рассчитанное, сбалансированное и продолжавшее стремительно набирать силу. Сияние "уплотнилось", если конечно это слово подходит для описания некоего эфемерного явления, видимого одним лишь колдовским зрением. Но так все и обстояло: морозная голубизна "сплотилась", стремительно формируя вокруг женщины подобие веретенообразного кокона, переливающегося всеми оттенками холодных цветов: голубого, синего и зеленого. Это было завораживающе красиво, но — увы — у Августа не оставалось ни времени, ни возможности вполне насладиться невиданным зрелищем. Он в этот момент тоже "работал", визуализируя "фантомные" заклинания защиты, обращенные к элементалям Огня и Воздуха, и одновременно мысленно формулируя атакующие вербальные арканы, являвшиеся естественным порождением стихии Духа. Август спешил, ибо время уходило, как песок сквозь пальцы, но прежде чем вспыхнул бой, успел все-таки заметить еще троих мужчин в черном, возникших среди гостей праздника, как и первый колдун, казалось, "из неоткуда". Вот только что их не было и в помине, а в следующее мгновение они уже здесь, и значит, черные волхвы владели очень сильными заклинаниями морока.

"Четыре!" — отметил Август краем сознания.

Четыре! — словно эхо "шепнула ему на ухо" Татьяна и в то же мгновение парировала сплотившимся над ее левой рукой щитом запущенное одним из черных людей сложной конфигурации проклятие.

Черный туман растекся по полыхнувшей чем-то ослепительно голубым синеве, а Таня уже начала метать с правой руки сгустки темно-малинового пламени. И тут выяснилось, что противнику с таким колдовством встречаться прежде, по-видимому, не приходилось. Волхв, — как, впрочем, и сам Август, — даже не догадывался об истинной природе и силе брошенного Татьяной заклятия, а оно легко преодолело выставленную черным человеком защиту. И, не успев даже закричать, колдун вспыхнул, как смоляной факел, и уже в силу этого мгновенно "выпал" из завязавшегося в дворцовом парке скоротечного боя.

Как ни стремительна была эта схватка, Август не только наносил удары и парировал чужие "выпады". С огромным напряжением своих немалых сил он так же удерживал в зоне "внимания" все, что происходило вокруг него и Татьяны. Он видел, как разбегаются во все стороны гости принцесс, и как ставит похожую на зеленые побеги защиту юная волшебница — принцесса Елизавета. Веста в это время не только прикрывала свою ученицу, но и пыталась отвлечь черных колдунов от Тани, на которой, собственно, и сосредоточилась сейчас вся их темная ненависть.

Волхвы метали смертельные проклятия, похожие на черные, как сам мрак, копья и стрелы, и раскаленные добела огненные молнии. Судя по всему, они оперировали не только арканами "легких" стихий — Огня, Воды и Воздуха, — но и гримуарами Земли и Духа, что многое могло сказать такому опытному колдуну, как Август, об их истинной силе и возможностях. Но главным сейчас было то, что метили волхвы, прежде всего, в Татьяну, хотя уделяли внимание и другим: Весте, Елизавете и Августу, который бежал к своей женщине, придумывая на ходу все новые и новые "фантомные" щиты и бросая в черных колдунов порожденные вербальной магией убийственные арканы. Таня же в это время творила такое, что не приснится и в страшном сне. Кружась вокруг себя, как если бы танцевала какой-то замысловатый танец, она медленно всплывала над землей, стремительно отражая с двух рук летящие в нее заклятия и перуновы огни, и посылая в ответ — и снова же обеими руками — сгустки темного огня. Нападавшие, однако, быстро приноровились к ее странной магии, выставив подходящую случаю защиту, и, вскоре стали метать в Татьяну знакомые Августу не только по книгам полупрозрачные заклятия магии воды. Доставалось, впрочем, и ему самому. Он с большим трудом разрушил несколько летящих в него "игл ундины" и, почувствовав свою уязвимость, стал быстро наращивать плотность щитов. И в этот момент одно из похожих на стеклянные ножи заклятий пробило сияющий холодной голубизной щит Теа, прошло сквозь защитный кокон и ударило ее в левое плечо.