Волчья луна полностью

— Август, золотко мое, — всхлипывала она в перерывах между приступами гомерического хохота, — ты не забыл, случаем? Ты же злодей! Темный колдун! И гребаный аристократ! Тебе женщину на спину завалить, как два байта переслать! Ты бы еще покраснел до кучи, вот было бы прикольно!

"Гребаный", — внес Август новое слово в свой тайный словарь Таниной лексики, — "байт" и "прикольно". Боги, что за язык!"

Разумеется, он не собирался краснеть. И смутить его, на этот раз, Тане не удалось. Но кое-что в словах женщины его все-таки задело, и он решил эти вопросы прояснить, не откладывая.

— Не злодей, — поднял он перед собой указательный палец. — "Злодей", золотко, не есть синоним темного колдуна. Что же касается женщин, то я прежде всего дворянин, сударыня, а потом уже все остальное. Женщин, беллисима, не заваливают, а завоевывают. Тебе ли не знать!

— Не будь занудой! — отмахнулась Таня, снова усаживаясь на стул. — Возвращаемся к нашим баранам! Вот это слово, что оно означает? В моей латыни его, представь себе, нет…

***

В полдень на их с Теа половину наведался граф Василий. Извинился за ранний визит, и это при том, что Август уже часа три, как на ногах, о чем хозяин дворца, разумеется, знал; поинтересовался, как здоровье графини, — "Мне показалось, что намедни на балу у баронессы фон Бистром Теа была несколько излишне бледна…" — и перешел к цели визита не раньше, чем им подали кофе.

— Теа, полагаю, в библиотеке? — начал издалека Новосильцев.

— Не угадал! — дружески улыбнулся Август. — Представь себе, Василий, ее сиятельство, изволит почивать. Спит, как ребенок. О прочем из скромности умолчу…

— Делаешь успехи, — усмехнулся собеседник, вполне оценивший, по-видимому, тот факт, что Август заговорил с ним на великорусском наречии.

Август, всегда гордившийся своей недюжинной способностью к усвоению иностранных языков, и в самом деле, прогрессировал с впечатляющей быстротой. Грамматика его русской речи день ото дня становилась все лучше и лучше, довольно быстро рос словарный запас, и, что самое любопытное, понемногу уходил, растворяясь, в "правильном говоре", его чудовищный романский акцент.

— Я, Василий, сегодня ночью не гулял, — объяснял между тем Август сложившееся положение дел. — Я спал, как хороший мальчик. А вот la bella, напротив, кутила всю ночь при дворе принцесс.

Сказать по правде, Август не был уверен, что действительно кутила. Скорее всего, в очередной раз встречалась там под благовидным предлогом с Вестой. Чародейка занималась с Таней своими весьма специфическими "сестринскими" делами. Чему-то — знать бы чему, — учила, что-то объясняла или показывала, в общем, занималась образованием графини в тех областях, в которых Август помочь своей женщине не мог. Он и не возражал, тем более, что видел — волшебница ему не враг, она лишь хочет "вернуть Кругу и Роду" их "канувшую в вечность" сестру, не покушаясь при этом на личную жизнь Теодоры-Варвары, ее свободу воли и неотъемлемое право выбора.

— Я, собственно, хотел тебя предупредить, — граф Василий отставил в сторону кофейную чашку и посмотрел Августу в глаза, подчеркивая этим серьезность обсуждаемого вопроса. — Что-то готовится, Август. Не знаю, что именно, но подозреваю, что ничего хорошего. Не знаю, кто. Иначе послал бы стражу, и на этом все бы закончилось. Не знаю где и когда, — знал бы, соломку подстелил, — но есть мнение, что существует прямая угроза и тебе, и Теа, а, возможно, и не только вам.

— И никаких подробностей?

— Никаких, — подтвердил граф. — Князь Пронский рвет и мечет, но и агенты тайной канцелярии не всесильны. Есть, правда, слух, что все это как-то связано с "ревнителями Стола", и это более чем странно. Эту секту, Август, уничтожили еще в позапрошлое царствование. С чего бы им вдруг ожить именно сейчас?

— Что за секта? — насторожился Август, вспомнив свой недавний разговор с императрицей.

— Честно сказать, не знаю, — пожал плечами собеседник. — Какой-то сакральный культ князей Рюрика и Игоря. Но, если так, какое им дело до тебя или Теа?

— Что, если они знают о наших планах? — предположил в ответ Август.

На самом деле, он думал сейчас о том, что, если в России существует "женский" культ Лыбеди — Род и Круг, про которые рассказала Татьяне Веста, — почему бы не возникнуть и мужскому культу? Допущение отнюдь не безумное, но, коли так, то "ревнители" — полноправные игроки в борьбе за власть. Выглядит, как борьба патриархата с матриархатом, — и, возможно, так оно и есть, хотя бы отчасти, — но, по сути, все сводится к тому, чтобы отобрать корону у Софьи и лишить принцесс права наследования.

— Возможно, что и знают, — нехотя согласился граф Новосильцев. — Тем более, тебе следует быть предельно осторожным. И предупреди, ради Велеса, графиню. Ей небезопасно оставаться одной…