Серый, всё это время обеспокоенно следящий за охранниками, был доволен. Ни один и не подумал остановить и допросить нас. Да что уж там? Под навесы вообще никто не заглянул. А ну как мы там свору волков везём? Тоже мне, охраннички. Ничего, нам же спокойнее.
На ближайшем перекрёстке, приподняв занавесившую возок тряпку, заглянула раскрасневшаяся Лачи:
— Куда вы дальше, залатые? Подвезти? Али с нами останетесь?
Я бы осталась. Весёлый табор запал в душу. Люди, живущие столь ненавистной мне кочевой жизнью, были по-настоящему счастливы и, кажется, мне было, чему у них поучиться. Но Серый остался непреклонен:
— Спасибо вам за всё. Но нам, пожалуй, пора своей дорогой.
— Как знаете, — улыбнулась женщина, придерживая лошадь, чтобы мы могли сойти.
— Спасибо, — поблагодарила я в свою очередь, обнимая цыганку.
Лачи захохотала и вернула мне мой кошель, перекочевавший к ней за миг объятия. Погрозила пальцем, чтобы я была осмотрительнее. А я-то думала, мешочек с деньгами надёжно упрятан за пазуху. Такая женщина в большом городе не пропадёт, не чета мне.
— Береги себя, красавица, — наказала она.
— Я сам её буду беречь, — серьёзно кивнул Серый, сжимая ладонь жены.
Лачи покачала головой. Помстилось, — неодобрительно. Но больше ничего не сказала. Поймала за руку одну из близняшек, уже примерившуюся улизнуть в лавку с шелками, и двинулась прочь.
— Надолго мы тут? — я попыталась выведать у мужа подробности его затеи под видом заботы. — Устал небось? Может, найдём, у кого поселиться? Наверняка старушки на окраине рады будут сдать комнату…
— Никаких комнат у старушек, — отрезал муж, — идём на постоялый двор.
— Там же втридорога сдерут! — возмутилась я. — у местных дешевле, если задержимся.
— Ничего, не разоримся. И мы ненадолго. Старушки слишком о многом сплетничают. А на постоялом дворе тихих семейных пар, приехавших на ярмарку, пруд пруди.
Муж подивился моей непонятливости. Вроде бы взрослая женщина, своим умом должна бы дойти до простой истины — где старушки, там тайнам не бывать. А я мысленно потирала ручки: сумела ведь выведать, что дела мужа много времени не займут. Негусто, но хоть что-то о его таинственных планах.
— И что же, никого верного здесь нет? Даже не разведаем, что к чему в городе?
— Нет, — ответил муж сразу на оба вопроса.
Значит, встречаться ни с кем он не собирается. А если Серый не ищет в Городище человека, значит, должен искать место.
— А где ты раньше жил? — наугад спросила я.
— От любопытства кошка сдохла, — съехидничал муж. — Вот уберёмся отсюда подальше, всё расскажу.
Попался!
— И даже не покажешь свой старый дом?
— Нет.
Кажется, кто-то начинает слишком беспокоиться. Муж старался не показывать виду, но я привычно отмечала, как он принюхивается на каждом шагу, как едва сдерживается, чтобы не изменить уши с человеческих на более чуткие волчьи, как отшучивается и немногословно бурчит, стоит мне начать задавать правильные вопросы.
— Постоялый двор, — твёрдо решил Серый. — Идём туда.
Муж увлёк меня в торговые ряды. Я задержала дыхание — как в воду нырять. Ух, сколько шума и толкотни. Румяный толстячок впихивал пироги мало не сразу в рот прохожим, огромный мужик с бандитской рожей сверкал перстнями на пальцах, предлагая купить сразу десяток за серебрушку (из смолы они, что ли, налеплены?), с другой стороны бранились за место две тётки, потрясая здоровенными рыбинами, как дубинками.
Я уставилась под ноги, боясь упасть — затопчут, и, прижимая к груди кошель с деньгами, благодарно вспоминала науку цыганки Лачи. Когда я решила, что весь день мы так и будем слоняться по толчее, Серый, наконец, выдернул меня за руку, как пробку из бутылки с самогоном. Только сейчас стало ясно, до чего душно в толпе. И, если меня мутит от водоворота запахов и звуков, что сейчас происходит с бедным оборотнем?
Постоялый двор был ужасен. Не так уж много подобных заведений я успела за свою жизнь посетить. Проще говоря, только в одном и бывала. И с «Весёлой вдовой» местный дворик не шёл ни в какое сравнение. У него даже не было названия — над узким входным проёмом без двери и хоть какой занавески просто видела дощечка, сообщающая умеющим читать прохожим, что здесь можно поесть и снять комнату. Во избежание лишних расспросов дощечка сразу сообщала:
