Но люди жадны. Нет-нет да появлялись те, кому мало милости Всевышних, кто радел за себя больше, чем за общину, кто жаждал наживы. И жажда эта так сильна становилась, что любовь к Богам не могла её сдержать. И возрыдала тогда Мать Сыра Земля, и взмолилась к мужу своему: «Пресветлое небо! Муж любимый! Защити жену от людского зла! Не дай сгубить всё, что мы с тобой народили!». И понял отец-Небо, что там, где одной любви мало, должен родиться страх.
Накрыла ночь своим рукавом землю — попрятались люди по домам. Тяжко вздохнул ветер — повеяло холодом. Выпустил отец-Небо из золочёных дверей вьюгу раньше срока, погнал по деревням лютых волков. Кто посмелее, выходил из домов защищать слабых, дать отпор недругам. Но супротив Богов что человек сделает? Обглодали волки кости белые. Заголосили-завыли бабы, растеклись по бледным щекам горючие слёзы. Застилала глаза боль страшная. Да любимых из Нави не вернуть… Заскребли женщины пальцами груди, хотели вырвать сердца горячие, чтобы не бились ранеными пичугами в клетках. Да куда там? Ломались тонкие пальцы, рвались рубахи. И прокляли несчастные людскую жестокость. И поклялись стать вечным укором богам, что лишили их самого дорогого. Ничего не осталось у женщин, кроме боли лютой. И боль та срастила кости наново, вывернула шкуры, вырастила клыки вострые.
Обернулись женщины волчицами и вырвались из домов, помчались по лесам, призывая воем навсегда ушедших мужей.
По сей день бродят они рядом. Зорко следят за всяким встречным, чуют, кто дурное замыслит. Берегут людей от собственной участи. Да только охрана их дорого стоит — могут и сердце вырвать и крови испить. Былого счастья не вернуть. Теперь о чужом пекутся.
Говорят, некоторые из них сумели полюбить снова. И будто бы родившиеся волчата по своему желанию могут облик менять. Да о материнской участи не забывают: бродят рядом кто в волчьем обличье, кто в человечьем. И Боги помоги тем, кто встретится им на пути.
— Сказки это всё, — недовольно зевнул Серый.
А так ли это важно? Правдивы ли рассказанные истории, произошла ли хоть одна на самом деле… Каждая из них рисовала целый мир, переливающийся красками не хуже ярких юбок у костра. И была прекрасна уже этим одним. К утру, наслушавшись легенд и романсов под гитару, мы уже не хотели расставаться с весёлой семьёй. Друзьями мы, может, никогда и не станем, но точно будем яркими страницами в книгах жизни друг друга. А это уже немало.
________________________________________________________
[i] Красавица-дочь Лады, символ тепла, весны и девичьей любви.
[i] В числе прочего Велес ещё и дорогами заведовал.
<p>Часть девятнадцатая. Настоящую трагедию обозначающая</p><p>Глава 19</p><p>Не было бы счастья</p>— Я те дам!
Новый глиняный горшочек разбился о стену на локоть выше моей головы. Очень надеюсь, туда мама и целилась.
— Ишь что удумал!
Следующий снаряд полетел в Серого.
— Замуж ей!
Ещё одна тарелка. Дорогая была посуда… Папа её из Торжка вёз, бережно укутав в собственную рубаху. Если мама не пожалела её расколотить, значит, серьёзно настроена.
