Договорить он не успел, его шею сзади перехватил тонкий стальной тросик. Бизнесмен дернулся, попытался вырваться, но стоящий за ним убийца знал свое дело. Через минуту все было кончено, труп мгновенно загрузили в багажник машины.
— Где будем жмура прятать? — спокойно спросил убийца.
— Есть одно местечко, — ответил второй, включая зажигание.
— Где? — настаивал первый. — Помнишь, что приказали? Чтобы никаких следов, будто его и не было. А то самих законопатят по первому разряду. Или сомневаешься?
— Не сомневаюсь, — буркнул водитель.
— Где?
— Вот, блин, прицепился, — взорвался водитель, но, увидев жесткий взгляд убийцы, спокойнее ответил: — Хотел тебе прикольный сюрприз сделать, не получилось... Нашел одного земляка, он в бродячем цирке хищников кормит. Я ему в вискарик снотворного добавил, спит, как сурок. Зверюги уже сутки голодают. Вот ко львам на завтрак и определим жмура. Никаких тебе следов, только шмутки сожжем.
— Действительно, прикольно, — усмехнулся убийца. — Закупал бракованное мясо и сам пошел на корм.
Появление в ГУБОПе Артура Айзека вызвало если не шок, то уж замешательство — точно.
Были нарушены все инструкции и параграфы секретных предписаний, обговаривающие в тех или иных ситуациях действия региональных резидентов. В конце концов, была просто похерена элементарная субординация, свойственная армии и военизированным организациям.
Явившийся из Новоморска резидент, минуя своего куратора, начальника отдела, направился прямиком к шефу ГУБОПа и рано утром сидел в его приемной.
Вскоре перед Айзеком появился куратор, невысокий молодой человек с неброской внешностью. От пробежки по коридору куратор тяжело дышал.
— В чем дело, Артур Валерьевич? — прохрипел куратор.
— Я записался на прием к генералу, — спокойно ответил Айзек.
Он сидел, откинувшись на спинку стула, положив ногу на ногу и держа руки на коленях, уперев ладони в черную кожаную папку. Резидент был в звании майора, то есть на два звания выше своего куратора.
— Есть инструкция, где обговорены...— начал куратор с заметным повышением тона.
— Я знаю инструкцию, старший лейтенант, — перебил его Айзек, гневно глянув исподлобья. — И поверьте моему опыту нелегала, бывают ситуации, когда приходится прыгать через головы. Потому что ситуация требует срочного решения, а не бюрократических проволочек.
— Но...
— Если шеф не засекретит мою информацию, а потребует написать отчет по моим действиям, то я, естественно, сразу же напишу, — совершенно спокойно и даже дружелюбно пообещал резидент. Куратор лишь развел руками.
Говорить больше было не о чем, старший лейтенант вышел из приемной. Майор остался ждать.
Через пять минут дверь генеральского кабинета распахнулась, и оттуда вышел дородный мужчина импозантной внешности, в дорогом двубортном костюме, с депутатским значком на лацкане пиджака. До самых дверей «слугу народа» провожал хозяин кабинета. Уже в приемной депутат обернулся, обменялся рукопожатием с начальником ГУБОПа и быстро вышел.
Генерал в выглаженной форме, при всех своих орденах и медалях, сиял как новенький пятак. Едва за сановным гостем закрылась дверь, улыбка сползла с его лица, и он внимательно посмотрел на вытянувшегося перед ним Айзека. Несколько секунд он задумчиво разглядывал резидента, потом недовольно сказал:
— Ладно, раз пришел, входи. Поговорим, выясним, к чему твоя спешка.
Генерал вернулся в свой кабинет, майор, держа у правого бока папку, последовал за ним.
Сев за свой рабочий стол, начальник ГУБОПа закурил сигарету и, указав на стул, строго спросил:
— Почему нарушаешь субординацию?
— Уже наябедничали, — скривился в ухмылке Айзек.
— Да, только что звонил начальник оперативного отдела. Ему непонятно твое поведение. И вообще, что означает твое внезапное исчезновение и теперь это счастливое «явление Христа народу»?
Хотя официально нелегальная резидентура подчинялась информационному отделу ГУБОПа, фактически ею руководил оперативный отдел. Такое положение вещей было принято ради выигрыша времени: информационный отдел лишь накапливает информацию, в то время как оперативный использует ее в своих разработках.
— Виноват, — спокойно проговорил резидент. — Но дело действительно не терпит отлагательства, и к тому же полученная мной информация слишком горячая, чтобы всех с ней знакомить.
— Что еще за информация?
— Дело государственной важности. Касается... Жизни первых лиц государства.
— При чем здесь ГУБОП? Это профиль Главного Управления охраны, пусть у них голова болит...
— А если я скажу, что объектом покушения должен стать ПРЕЗИДЕНТ?
— Откуда узнал? — Голос генерала прозвучал непривычно сдавленно.
— Это самое малое из того, что в последние дни я узнал.
— То есть? — Генерал сейчас смотрел на Айзека с легким прищуром, будто пытался просветить его рентгеном и увидеть суть этого человека. Но подобный взгляд не мог подействовать на такого матерого волка, как Айзек.
