— Обычная история, старшие братья не замечают, как младшие растут. Выяснив столь прискорбный факт, они очень удивляются. — Станислав тяжело вздохнул. — Но за стаканом воды или за бутылкой ты можешь послать меня и сегодня.
— Я могу послать тебя значительно дальше, дорогой. — Гуров встал. — А сейчас мы идем к Петру.
Генерал, как обычно, сидя в кресле без пиджака, быстро писал. Кивнув офицерам, недовольно забурчал, махнул на них короткопалой рукой, мол, устраивайтесь и ждите.
Гуров достал сигареты, пошел к окну, встал у открытой форточки, Станислав занял свой стул. Вскоре Орлов бросил ручку, закрыл папку, сцепив пальцы, хрустнул ими, сказал:
— Поругались. Добро. Мужики должны цапаться, иначе мышцы одрябнут. На вас, господа, много жалоб. Особенно на тебя, Стас. Ты чего в морге безобразничаешь? Другого места не нашел? А вы, великий сыщик, подловили человека в нетрезвом виде, куражитесь, самовольно проводите досмотр квартиры.
— Если на оперов не жалуются, значит, они не работают, — изрек Станислав.
Гуров, как обычно, промолчал. Стас видел, шеф сильно не в духе, когда Орлов, сняв трубку прямого телефона, сказал: “Алексей Алексеевич, вы просили к себе Гурова, мы собираемся к вам втроем. Не возражаете?” Он взглянул на часы, сказал: “Успеем”, — и поднялся.
Станислав вновь глянул на резко очерченные скулы Гурова и заметил:
— Лев Иванович неважно себя чувствует, ему лучше к заместителю министра не ходить.
Все трое слишком давно знали друг друга, не только понимали с полуслова, а отмечали любую интонацию. Тот факт, что Крячко высказался по вопросу, который его не касается, назвал Бодрашова по должности, означал, что Гуров закусил удила и его не надо показывать руководству.
Орлов оглядел Гурова, хмыкнул неодобрительно, косо глянул на Крячко и сказал:
— Нас ждут немедленно. Кто ищет, тот всегда найдет. Стас, твой шеф парень уже взрослый, — и первым вышел из кабинета.
— Петр Николаевич, пиджак! — Верочка догнала сыщиков в коридоре, протянула Орлову его пиджак.
— Довели старика, — бормотал Орлов, надевая пиджак на ходу. — Скоро к министру в кальсонах явлюсь.
Секретарша Бодрашова распахнула двери и громко сказала:
— Алексей Алексеевич, напоминаю, у вас только тридцать минут.
Генерал-полковник, тоже без мундира, расхаживал по кабинету, и по дыханию Бодрашова Гуров определил, что куратор только что делал гимнастику.
— Здравствуйте, рассаживайтесь. Сегодня курить нельзя, жду гостей, — быстро говорил хозяин. — О жалобах на вас расскажет позже Петр Николаевич. Лев Иванович, у вас имеются конкретные результаты?
— Можно полагать, что погибшие употребляли наркотик. Однако собой владели, в момент падения ломки не ощущали, находились в спокойном состоянии.
— Точно или можно полагать? — спросил генерал.
— Заключение экспертизы отрицательное. Я лично располагаю иными сведениями, — ответил Гуров.
— Коррупция? — резко спросил Бодрашов. — Дали взятку?
— Это вряд ли, господин генерал-полковник. Просто дали на анализ чужую кровь, — сказал Гуров.
— Ваши выводы?
— Отец и мать способствовали, что недоказуемо. Но фактически ребят довели до самоубийства, и наркотик в деле не главное. Работу следует продолжать. — Гуров сделал короткую паузу и закончил: — Необходимо работать.
— А что мне докладывать? — Бодрашов прищурился.
— Я знаю только то, что мне докладывать...
— Чушь! — перебил Гурова заместитель министра. — Докладывают, имея факты. Вы же, полковник, высказали немотивированные предположения. Если я повторю ваши слова наверху, меня сочтут дураком.
— Зато мы докажем, что не марионетки...
— Вы ничего никому не докажете! По вашей же просьбе сотрудниками ФСБ задержан человек, который находился в тот момент на крыше. Он не дал признательных показаний, но факт — он там находился.
— Наворовавший миллиарды жулик боится, что общество узнает, что его сын был наркоманом и покончил жизнь самоубийством...
— Полковник, замолчите! Вы же не в пивной, где принято распространять досужие сплетни. — Бодрашов неожиданно успокоился, надел мундир, сел в кресло. — У всех нервы, надеюсь, и разум тоже у всех. Полковник Крячко, раз вы пришли, значит, у вас иная точка зрения. Слушаю.
— Господин генерал-полковник, я сегодня убедился, что мы имеем дело с людьми малопорядочными. Но так как на сегодняшний день мы доказательствами не располагаем и добыть их нам не дадут, считаю разумным пойти на компромисс. Свидетеля, которого разыскали наши коллеги. Лев Иванович подсказал генерал-лейтенанту Кулагину в приватном разговоре. Мы его заберем к себе, прокуратура допросит и установит, что человек видел, как молодые люди сидели у самого края крыши. Возможно, поднимаясь, они поскользнулись и сорвались вниз. Никаких наркотиков, магнат и его друзья успокоятся, для газет это не материал, — закончил Станислав.
— А ваши подвиги в морге? — Бодрашов начал внимательно рассматривать карандаш.