Волчий рок полностью

— Мама… — осторожно поглаживаю густую графитную шерсть. Алая кровь струится сквозь пальцы. Тамаска едва дышит. Что за хрень⁈ Я чувствую, как ярость, злость и ненависть закипают в венах. Адская тьма зреет внутри. В глубине моей тёмной души пробуждается истинное зло. Невероятная энергия, практически неиссякаемая. Демоны? Невозможно. Они гуляют на свободе. Почва мелкими пылинками отделяет я от дороги. Остатки опавшей листвы устремляются вверх. Каменные глыбы с треском ломаются на куски. Несчастные медведи смертельно пугаются и несутся прочь. Ломятся сквозь густой лес. И даже собственные Тени тихо скулят и жмутся друг к другу.

— Не надо Фенек… — слабый голос звучит мягко и нежно, — Я в порядке…

Двуликая медленно возвращается в человеческое обличье. Стаскиваю куртку и накрываю женщину тёплой тканью. Бедняжка. Тебе здорово досталось.

— Вы-ы-ы… Вы… Вы дети Сатаны! Убить! Убить вас! — истошный вопль раскатистым эхом разлетается по лесным просторам. Великая богиня… Обосравшийся человечишка сидит под деревом в луже собственного дерьма и громко орёт.

Его глазами:

Воспоминания Фенрира:

Час от часу не легче. Лицо мамы выглядит растерянным. Женщина неловко стирает кровь с разодранной щёки и испуганно смотрит верещащую мартышку. Ор выше гор. Проклятия. Истерика. Как бы тебя инфаркт ни расшиб. Подхватив нераскрывшуюся кедровую шишку, ловко отправляю «снаряд» в лоб Дрейку. Бинго! Звук удара, приглушённое кваканье и вредный дед снова в отключке. Нужно действовать быстро, пока не очухался.

Тамаска, словно прочитав мои мысли, проскакивает на ноги. У нас с мамой всегда была особенная связь. Волчица находит платье, натягивает меховую шмотку и поворачивается ко мне.

— Поспешим, Фенек, — голос двуликой дрожит, да и сама она немного покачивается. — Доберёмся до домика травников. Я дам Дрейку специальной настройки. Монах успокоится и заснёт. А потом скажем, что он потерял разум от страха, а всё остальное привиделось.

— Давай вернём тушу в деревню? — предлагаю более простой вариант. — Обольём медовухой, и всё! Кто поверит старому пьянице? Перезимуют как-нибудь без лекарств. И…

Негодующий взгляд чёрных глаз обрывает меня на полуслове. Ну, конечно, как же… Люди да и без матушкиных снадобий. Тяжело вздыхаю и тащусь за «убежавшим» колесом. Придётся волочь за собой повозку на трёх «ногах». Ещё и тулово добавится. Чёрт.

Тамаска берёт какую-то чашку с сероватым бальзамом и наносит на раны, сильно придавливая рваные края. Кровь останавливается, а заторможенная регенерация снова приходит в норму. Вода из источника⁈ Самое мощное целебное средство, но использовать его можно только оборотням нашей стаи.

— Мама… — удивлённо смотрю на волчицу. — Как отец разрешил⁈

— Не скажу, что легко. Пришлось пусть в ход самое действенное оружие, — кокетливо хихикает двуликая. Понятно. Слёзы… Папа безмерно обожает жену и не выносит слёз. Готов на многое ради драгоценной. Истинная пара! Серая волчица вертит вожаком, как хочет. Во благо клану и людям! Хрустальный источник обладает невероятной силой, но взять из него воду можно лишь с разрешения вожака. Видимо, Алексис позволил. Непристойно ругаясь про себя, тяну телегу и громко пыхчу.

— Фенрир… Знаю, ты не одобряешь мой поступок, но… — мягко говорит двуликая, — Я хочу, чтобы ты понял… Впереди зима, тяжёлое время. Болезни, холода, голод. А в этом году родилось много малышей. Очень слабых детей. Им не выжить без волшебной воды. Я знаю, какого это потерять ребёнка… Не хочу, чтобы хоть кто-то испытал эту боль.

— О чём ты? — вскрикиваю от неожиданности и останавливаюсь. Какая потеря? Какая боль⁈ Флеки и я единственные дети Алексиса и Тамаски. Больше нет, и не было. Или я чего-то не знаю? Матушка грустно улыбается и едва слышно шепчет:

— Когда-нибудь я тебе всё расскажу. А теперь давай поспешим.

Мороз крепчает с каждой секундой. Крупные снежинки белыми хлопьями падают с серого неба. Невольно оглядываюсь и просматриваю на сопящего монаха. Не простыл бы! Двуликая накидывает мужчину мою куртку. Медленно, но верно добирается до хижины.

— Сейчас… — бормочет матушка и исчезает в подходе. Несколько секунд и женщина возвращается с глиняной кружкой.

— Помоги, — кивает на Дрейка. — Это успокоительный эликсир. Проснётся и забудет.

Волчица вливает щедрую порцию травяного настоя в рот.

— Положи на лавку и ступай. Я разберусь, — суетливо чирикает волчица. — Иди. Сегодня не вернусь.

— Что значит не вернусь? — ошарашенно смотрю на Тамаску. Знахарка уже давно не ночевала в ветхой лачуге. Только сушила травы и делала некоторые заготовки. Даже большую часть зелий мама варила у Дориана.