Я чувствовала себя очень странно, разыскивая вожака, в то время, как сам он искал Берна.
— Свера ищешь? — раздался за спиной голос Трава, заставив вздрогнуть. Я озабоченно разглядывала улицу, силясь понять, где именно может находиться вожак. Без него возвращаться в дом прямо в лапки к Ашше смысла не было, но он не спешил облегчить мне жизнь и отыскаться.
— Его, — недружелюбно подтвердила я, вскользь мазнув взглядом по раскрасневшемуся лицу оборотня.
— Я его пару минут назад видел, — не смущенный моей враждебностью, Трав кивнул себе за спину, туда, где костров было меньше, а темноты больше, — кажется, Свер искал кого-то.
Я обрадовалась, взбодрилась и скомкано поблагодарив, побежала прямо туда. В темноту, в сторону реки и пустого сейчас капища, из которого ушла вся сила, на время, пока Волчица отдыхала где-то в своих звездных лесах.
Снег набирал силу, снежинки собирались в хлопья и тяжело падали на землю, больше не кружась в воздухе. Костров становилось все меньше. Впереди горело еще всего два костра, а Свера все нигде не было видно.
— Рала! — обрадовалась я знакомому лицу. На длинной косе и меховом вороте ее шубки белел снег, но оборотница не обращала на это внимание.
Крепко сжав в объятиях, она звонко чмокнула меня в щеку, проигнорировав беззлобные смешки, раздавшиеся от костра.
— А ты что здесь делаешь? — удивленно и радостно спросила она, медленно выпустив меня из объятий. Я уже давно смирилась с привычкой оборотней забивать на личное пространство и лезть с обнимашками и не вырывалась. — Я думала, ты на пустыре веселишься.
— Свера ищу, — недовольно призналась я, не забывая оглядываться по сторонам: а вдруг увижу где-нибудь знакомую, беловолосую макушку, — иначе никто на пустыре не повеселится. Не видела его?
— Нееет, — с сомнением протянула она, обернувшись к сидящим у костра оборотням. Подростки, совсем недавно обретшие возможность перекидываться, энергично замотали головами, подтверждая, что вожака здесь не было.
— Ладно, пойду тогда дальше, — решила я. Оставался последний костер, после которого я могла вернуться только обратно в дом Свера. Быть может, он где-нибудь свернул, мы разминулись, или он пошел не по цепочке из костров, что протянулись по главной улице, а сократил путь через какой-нибудь переулок. Может быть, он на самом деле знал, где находится Берн, и не искал его вовсе, а сразу пошел к нему.
Может быть все, что угодно.
Заглядывая мне в лицо, Рала просительно протянула:
— Может с нами посидишь? Погреешься?
— Мне вожака нужно найти.
Не успела я отойти от костра и на десяток шагов, как в темноте, сверкнули красным чьи-то глаза. Огромная, темная фигура медленно выступила из густой тени забора в рассеянный свет ближайшего костра.
Раздался истошный женский визг.
Опасность я заметила слишком поздно. Позднее всех.
Зрачки двумя звездами сияли на черной лохматой морде, а вокруг этих звезд кровавым океаном сияла красная радужка. Из оскаленной пасти капала белая пена, на холке топорщилась шерсть, такая грязная и слипшаяся, что больше походила на иглы.
— Зимний Зверь! — завизжала какая-то девица. Орал человек, я была в этом уверена на все сто. Прожив в деревне достаточно долго, я хорошо научилась отличать обычного человека от оборотня. Даже по одному взгляду. Даже по первому вскрику.
Чудище, очень похожее на огромного черного волка, бежало прямо на меня. Длинными, резкими скачками стремительно сокращая расстояние между нами.
Я не успела даже вздохнуть, как огромная туша, плохо различимая в темноте и от того казавшаяся нереальной, налетела на меня.
Сбить с ног, вышибая воздух, лишая возможности закричать, вцепиться зубами в тулуп на плече и потащить за собой - простой и четкий план зверя был выполнен с закономерным успехом.
Чудищу понадобилось всего несколько мгновений на то, чтобы похитить Пограничную Огневицу.
У костра продолжали истошно визжать. Кто-то громко и нервно требовал найти вожака.
Меня тащили прочь от людей и нелюдей, крепко держа за тулуп, насквозь прокушенный длинными, острыми зубами. Ворота, открытые по случаю гуляний, мы проскочили никем не остановленные.
Я радовалась, что мое многострадальное плечо на этот раз не пострадало, и старалась увернуться от капающей на шею горячей слюны. Пену сносило назад ветром, а вот его слюни текли прямо на меня.
Катиться по снегу, болтаясь между мощных лап, беспомощно ожидая момента, когда одна из них случайно мне на что-нибудь наступит и чувствовать, как медленно сползают с ног сапоги, под завязочку набитые снегом (левый, почему-то, сползал активнее) было совершенно неприятно.
Совсем рядом кто-то страшно завизжал. Деревенские, отправившиеся к реке кататься с горки, по вине которых ворота были открыты и меня так легко выкрали, нас заметили и очень впечатлились. И это так… раздражало.
Я почти не боялась, но очень сильно злилась.
