Да и какие могут быть сомнения, когда даже Наи, выходца из другого мира, сегодня изрядно пообнимали и даже расцеловали, если бы не Ашша, вовремя занявшая оборону и отгонявшая от Наи всех желавших обняться (в основном девиц), то его бы уже и на сувениры растащили.
А Сверу досталось пару сдержанный жамканий за плечи и уважительных пожиманий кистей.
Серьезный вопрос: как облечь свои чувства в слова, оказался риторическим. Потому что никак.
Не хватало мне словарного запаса для этого. Все, что я могла выдать это маловразумительное:
— Ыххы!
Зато обниматься ринулась с удивившим меня саму проворством. Сжала хорошенечко нашего незатисканного вожака, и гаркнула, пряча лицо на его груди.
— С праздником!
В отличие от меня, Свер свою совершенно не княжескую, обычную волчью шубу, вывернутую мехом наружу, даже не подумал застегивать, и я ткнулась носом прямо в теплую, пахнущую домом и покоем, рубаху.
Меня осторожно обняли за плечи, с сомнением повторив:
— С праздником.
— Как уж там у вас говорят? Чтобы год был легок?
Свер кивнул.
Из соседнего дома грянул веселый смех, но быстро стих, растаяв легким, детским хихиканьем.
— Чтобы год был легким, — послушно подтвердил он.
— Наклонись-ка, — велела я, чувствуя, как меня прямо распирает от накатывавших друг на друга чувств. Я была пьяной, хотя пила только травяной взвар, которым здесь баловались даже дети.
С сомнением сверкая на меня своими дикими желтыми глазами, он продолжил стоять прямо.
— Ну, наклонись, — потребовала еще раз, для надежности дернув за отворот шубы. Только после этого Свер склонился, и я звонко, с чувством, чмокнула его сначала в правую щеку, а потом в левую.
И такой удивленно-ошалелый сделался у него вид, что досталось даже носу. Расцеловала, так расцеловала, и, гордая собой, отступила на шаг, разрывая объятия.
Свер засмеялся, подхватил меня на руки и встряхнул так, что на мгновение показалось, будто меня в воздух подбросили. Сердце чуть не остановилось.
— Ты что? — Я не знала, что удивило меня больше, внезапная веселость нашего, как правило, сдержанного князя, или неожиданная встряска. — Что творишь-то?
— Не бойся, не уроню, — беспечно ответил он, — ты только больше никого в обе щеки не расцеловывай, поняла?
— Да-да, Ашша мне уже говорила, что незамужним девица разрешается мужчин только в правую щеку целовать. Поставь меня, пожалуйста, а? Я, кажется, высоты боюсь.
Пропустив мимо ушей мою просьбу, он требовательно спросил:
— А меня зачем в обе расцеловала?
— Душевный, блин, порыв. Я тебя еще и в нос чмокнула, если ты вдруг забыл. Пытаюсь выполнить норму по расцеловыванию до полуночи.
Про норму я, конечно, соврала, и Свер мне, кажется, не поверил. Весело хмыкнул и потащил в дом. Как есть, на руках.
Мне было и приятно, и весело, и почему-то даже волнительно.
Но не очень долго. Алис, заметивший наше возвращение, тоже хотел потаскать пограничную нечисть на руках и с боем попытался отнял меня у Свера.
Ну, как с боем, подошел, улыбнулся, лапки свои загребущие ко мне протянул и так заискивающе пропел:
— Что же ты, светлый княже, такие тяжести таскаешь? Не по чину будет, отдай мне, — а наткнувшись на подозрительный взгляд вожака, с серьезной рожей выложил, — тебя там Берн искал, кажется, что-то срочное.
Волшебные слова подействовали. Вся веселость мигом схлынула со Свера.
Он поставил меня на пол, проигнорировав протянутые руки лиса, быстро коснулся губами макушки, бросив выразительный взгляд на лыбящегося оборотня, и ушел.
— И что, — отшатнувшись подальше от Алиса, на полном серьезе вознамерившегося меня немного на руках поносить, я подозрительно спросила, — Берн его и правда искал?
— А кто ж знает? Я Берна уже давненько не видел, может и искал, — беспечно пожал плечами Алис.
— Яра, — Ашша подкралась сзади, крепко обхватив меня руками и прижавшись щекой к щеке, — пора бы костерок разжигать, зови Свера. Все на пустыре уже собрались, только его разрешения и ждут.
Глаза у Алиса загорелись.
— Точно! Сегодня ж в «медведя» играть будем.
Обхватив нас обеих, отчего я прямо почувствовала, как же некомфортно чувствуют себя вафли в вафельнице, нас по очереди одарили звонкими поцелуями:
— Простите, красавицы, но мне пора на пустырь. Охочих медведем побыть нужно опередить или шкуру отбить, там как повезет.
Игра в «медведя» сводилась к тому, что стая девиц с визгом и смехом, под звук трещоток, при свете одного лишь костра, кружилась у огня, спасаясь от загребущих лап медведя — обряженного в медвежью шкуру парня. Вся заманчивая прелесть этой игры заключалась в том, чтобы прижать кого-нибудь украдкой, и многие парни готовы были даже драться за право побыть медведем и облапать симпатичную им девушку.
Алис, которого тоже привлекала эта возможность, сбежал, а Ашша осталась, и ее просьба осталась вместе с ней.
Пришлось идти искать Свера, как будто она не могла на несколько минут раньше нагрянуть, когда он еще тут был, рядышком.
