Юки изумилась так убедительно, что даже сама засмеялась. Затем она широко зевнула и сладко потянулась, выгибаясь всем телом. Выглядело это чарующе, словно рядом проснулась домашняя кошка.
Агнар откинул одеяло и сел. Ночью он спал прямо в броне, ожидая возможного нападения, поэтому тело задубело и плохо слушалось. Нужно было время, чтобы руки и ноги снова подчинились своему хозяину.
Со стороны костра уже доносился приятный аромат разогретого супа.
Учуяв его, Юки вскочила на ноги и метнулась к огню. За быстроту и ловкость она была награждена полной до краёв дымящейся тарелкой. Голодная Волчица набросилась на еду, в стороны снова полетели брызги и ошмётки лука.
Когда солнце показалось из-за горизонта, завтрак был закончен.
Бен сполоснул кастрюлю, поднял пустой бурдюк и почти приказал:
— Наберите воды, в дороге пригодится.
Агнар принял ёмкость, поднялся на ноги и направился в сторону реки. Юки хвостиком последовала за ним.
Возле самого берега стоял сильный шум. Воды бурлили, волны накатывали одна на другую, пена кружилась в яростных водоворотах. Агнар тут же вспомнил о первой встрече с Волчицей в дубовом лесу.
Видимо, Юки тоже подумала об этом. В её взгляде загорелся озорной огонёк, подпитываемый внутренней вредностью.
Агнар увидел хитрую улыбку и быстро спросил:
— Уж не задумала ли ты столкнуть меня в воду, чтобы отомстить за тот случай в лесу?
— Я? И в мыслях не было! — быстро ответила Юки, однако её плечи опустились, а взгляд потух.
— Вот и хорошо. Но на всякий случай учти, что в броне и с мечом на поясе я просто пойду ко дну. Кто тогда повезёт тебя на север?
— Да поняла я, поняла.
Юки обиженно поджала губки и сделала два шага в сторону.
Агнар спокойно набрал речной воды и вместе с погрустневшей спутницей вернулся во временный лагерь. Бен уже потушил костёр, убрал посуду и теперь сидел на скамейке своей телеги, ожидая «молодняк».
Повозки скрипнули колёсами и двинулись в путь.
Постепенно настроение Юки улучшилось. Она перестала обиженно дуться и теперь внимательно разглядывала жука, ползущего по её руке. Затем внимание Волчицы переключилось на трещину в борту телеги.
— Агнар… — буркнула Юки, водя пальцем по дереву.
— Что случилось? — не понял её наёмник.
— Агнар-Агнар-Агнар…
— Да что такое?! Говори уже!
Юки ничего не ответила, она погрузилась в собственные мысли. От этого в телеге повисло молчание, которое прерывалось лишь невнятным бухтением Волчицы, увлечённой рассматриванием трещины в доске.
Наконец Юки пришла в себя и спросила:
— Слушай, барашек, а почему у тебя такое странное имя? Обычно вокруг всякие Патрики, Гилберты, Джоны.
— А у самой-то! — фыркнул в ответ Агнар.
— Мне можно! Я дух волчицы, воплощение зверя. Поэтому моё имя тоже особенное. Оно означает «снег».
— Хм! Вообще-то, ты права. В здешних местах редко можно встретить имя, подобное моему. Я родился не в этом королевстве, а в стране далеко отсюда. Тебе бы там очень понравилось.
— Понравилось, почему? — полюбопытствовала Юки, переводя взгляд изумрудных глаз на спутника.
— Там повсюду снег, горы, замёрзшие реки и озёра. Люди там любят жареное мясо и крепкую выпивку. Они одеваются в меха и чтят богов войны. Лучшим исходом жизни считается гибель в бою. Только с оружием в руках можно войти в загробный мир и обрести настоящее счастье.
Юки слушала Агнара с открытым ртом. Её богатая фантазия уже рисовала бесконечные сражения и пиры.
Изумлённая Волчица чуть отстранилась и произнесла:
— Очень давно… ещё дома… я слышала подобные рассказы. Но воины из легенд обладали светлыми волосами, а цвет их глаз был подобен небу.
— Ха! Тебя удивляют мои чёрные глаза и волосы? — заулыбался Агнар, скрывая вдруг накатившую тоску.
— Ну…
— Это «подарок» от матушки. Отец был могучим воином с севера. В одном из походов он встретил мою мать, которая родилась в южных землях. От неё мне достались волосы цвета воронова крыла и такие же тёмные глаза.
Голос Агнара почему-то дрогнул. Наёмник замолчал и яростнее стегнул кобылку, та покосилась на хозяина и недовольно дёрнула головой.
Но любопытство Юки было уже не унять, она подсела ближе и спросила:
— А где сейчас твои родители?
— Они погибли, — ответил Агнар, бледнея.
— Ой, барашек…
— На нашу деревню напало соседнее племя. Защитники смогли отбросить врага, но многие жители погибли. В числе умерших была моя мать. Отца же сильно ранили, на смертном одре он передал мне чёрный меч и завещал стать воином. Наверное, поэтому я подался в наёмники.
Агнар снова замолчал. Он так сильно сжимал поводья, что побелели костяшки на пальцах. Пусть случившееся произошло много лет назад, но рана на душе ещё не затянулась полностью.
— Прости, барашек… — тихо пролепетала Юки.
Она крепко прижалась к Агнару и стала гладить его по голове, словно малолетнего ребёнка. Волчьи ушки показались из-под капюшона и пощекотали наёмнику шею. Почему-то это действовало успокаивающе.
Агнар чуть отодвинулся, поправил капюшон спутницы и заверил: