— Ну и с четвёртой стороны, Амату, конечно, не хочется своих девиц даже на статусного лунного воина разменивать, но как отцу и вождю ему неприятно такое небрежение его кровиночками.
Оказывается, я была права в предположениях.
— А у нас неприятностей из-за его обид не будет? — Поворачиваюсь набок и, подперев щёку ладонью, пристально смотрю на Ариана.
— От обстоятельств зависит. — Он тоже смотрит на меня: пристально, жадно, ласково. И вдруг обращается серым волком, резво сбрасывает халат. — Пойдём завтракать. Может, успеем одни перекусить.
Одним насладиться завтраком не получается: едва мы усаживаемся, в малую трапезную вваливается сонный и помятый Улай. За ним подтягивается по-змеиному улыбающийся Ярейн со своей молчаливой спутницей в золотом платье. Искоса поглядывая на наряд драконихи, острее чувствую суровую строгость моего платья.
Надо у Ариана что-нибудь посимпатичнее просить. Ловле убийцы мой привлекательный вид не повредит, а остальному… остальному тоже не повредит.
К середине трапезы является Амат. Он весел и бодр, накидывается на мясо так, словно неделю не ел. Он-то и зазывает нас после завтрака в сад.
Сначала я удивлена предложением: те несколько кустов, что я видела по пути на стадион, не тянут на сад, в котором можно прогуливаться такой большой компанией.
Только вот оказывается, что сад — не эти пару кустов. Настоящий сад спрятан в соседнем холме.
Стоит миновать массивные двери, нас обнимает жаркий влажный воздух. Лианы опутывают перекладины со светильниками, свисают с потолка. Вдоль дорожек — пальмы и кусты с яркими ягодами. Шипит на другом конце громадного помещения водопад, верещат попугаи. Стайка обезьянок, потревожив ленивца, по веткам и широким листьям припрыгивает к входу. Они тоже верещат, тянутся малюсенькими лапками. На дорожке впереди мелькает павлиний хвост.
В общем, на сад в моём понимании это не похоже ни разу.
— Крокодилы, львы, гориллы и прочая хищная живность здесь водится? — ледяным тоном уточняю я.
Посмеиваясь, Амат начинает разрезать захваченное с собой яблоко на дольки.
— Крокодил в клетке, пантера на поводке. — Он бросает дольку в стайку обезьянок, они резво подхватывают, мечутся, оберегая и отнимая угощенье. — Здесь ты в полной безопасности. Наслаждайся прогулкой, наслаждайся светом, растениями и животными. Тут все ручные. В гроте цветная подсветка и можно перекрыть вход для создания романтической обстановки. Возле водопада лестница на подземный этаж, там водный зоопарк. Рыбки, кораллы…
В водном зоопарке никогда не была, но хотела. Киваю и направляюсь к рычащему водопаду. Только прямого пути туда нет, лишь по петляющим между деревьев тропкам.
— Змеи здесь водятся? — оглядываюсь на неторопливо идущего следом Амата.
— Нет. Ничего ядовитого или опасного. — Он улыбается. — Я себе не враг.
Судя по тому, что на его фоне лохматый Улай, обратившись волком, укладывается под кустом, здесь и впрямь безопасно.
Я продолжаю путь вместе с Арианом. Амат о чём-то тихо беседует с драконами. Всё громче урчит водопад, всё уже и запутаннее дорожка. Обезьянки перепрыгивают её над нашими головами. Вскрикивают. Попугаи тоже волнуются. И вроде этот «сад» не сильно большой, но кажется, будто я блуждаю в бескрайних джунглях.
— Расслабься. — Ариан трётся о ногу мохнатым боком. — Животные дрессированы. Все входы и выходы, как и территория вокруг, надёжно охраняются. Сюда даже через Сумеречный мир не пройти из-за особенностей ландшафта.
— Шумно. — Зябко повожу плечами, хотя здесь очень даже тепло. — Кажется, что сейчас выползет какая-нибудь чёрная мамба и покусает.
Ариан усмехается.
— Ничего смешного. — Складываю руки на груди. — В отличие от некоторых, я не могу похвастаться звериными рефлексами.
— Чешуйчатых тут только двое, они идут следом за нами и в буквальном смысле не ядовиты.
— А не в буквальном? — оглядываюсь, но пальмы с кустами на повороте закрывают Амата с драконами.
— Ядом слов владеет каждое способное говорить или писать существо. Ярейн и Лимери — связные, они умеют пудрить мозги и завуалировано бить в самое больное место. И эти самые больные места определять они умеют очень даже неплохо.
— Ты с ними уже сталкивался?
Оглянувшись, Ариан чуть отступает от меня.
— Секретничаете? — Ярейн догоняет нас, поблескивая чешуйками на лице.
Сидящая на его плече обезьянка эти чешуйки с любопытством оглядывает, даже пытается отколупнуть, но дракон лишь смешливо щурит глаза.
— А драконы могут принять полностью человеческий вид? — Не удержавшись, я дотрагиваюсь до хвостика обезьянки, пробегаюсь пальцами по нежной шерсти.
— Можем, — таким тоном отзывается Ярейн, словно я глажу его, а не обезьяну. — Но это имеет смысл только в Сумеречном мире.
— Или когда хочешь притвориться другим существом в Лунном мире.
Ярейн расплывается в клыкастой улыбке, и мимолётное тепло глаз сменяется холодом:
— Я слишком горжусь принадлежностью к драконам, чтобы притворяться кем-то другим.
Усмешка Ариана слышна даже сквозь рокот водопада. Ярейн поджимает губы, но не возражает.
