— Смелее, моя волчица. И быстрее. Похмелье штука страшная, но долго наши сопровождающие не проваляются. — Он поднимается, легко поднимает меня за собой и несёт в ванную. — Как там у вас говорят: кто рано встаёт…
— …того ещё не сократили.
Замерев, Ариан заглядывает мне в лицо.
— …тот коров доить идёт, — сдерживая улыбку, предлагаю я. Ариан вздёргивает бровь, и я выдаю третий вариант: — Тот не пропустит самолёт.
— Не то что бы я был против смотаться отсюда, но сначала надо разобраться с делами. — Ариан ставит меня в ванную. — Мойся, женщина, и побрызгайся.
Кивнув на стоящий на полке «Антикобелин», Ариан меня покидает. Похоже, не настолько хорошо этот спрей действует, чтобы он рискнул остаться при моём купании. И почему-то от этого очень хочется улыбаться.
Хорошо, что среди одежды есть джинсы, майка и балетки: вылезать приходится через окно, потом Ариан, воровато оглядевшись и послушав тишину, подхватывает меня под мышку и перепрыгивают через почти двухметровую ограду вокруг нашего источника. Хорошо, что я в туалет сходила…
— Пригнись, — шипит Ариан, отпуская меня и превращаясь в белого волка. — Пошли.
Мы долго плутаем между таких же высоких заборов. Внутри некоторых горит свет, порой слышатся голоса, но за многими лишь темнота, да поднимается серебрящийся в лунном сиянии пар.
За огороженными источниками с домиками следуют участки с домами побольше и попроще, с большими купальнями и мангалами, явно на большие компании. За ними — горячие бассейны с койками под навесами. На некоторых сопят волки.
Территорию источников охватывает стена. Через неё Ариан проводит нас по пылающей алым закатом Земле.
— Что же ты всю дорогу так не прошёл? — спрашиваю я на Земле.
— А вдруг за нами следит убийца или его подручный? — отвечает Ариан уже в Лунном мире. — Вдруг он нас потеряет из-за этого?
— Да я не против слегка потеряться.
За стеной — берёзовая рощица. Стволы ярко белеют в лунном свете и после земного освещения это единственное, что я вижу в сумраке вечнотёмного мира. Потом проступают блестящие листья, силуэты домиков за берёзами.
— А ты знаешь, куда идти? — шепчу я.
— Да.
— Откуда?
— Выяснил, пока ты спала. — Ариан оглядывается и принюхивается.
— То есть ты оставлял меня одну?
— Под присмотром Олки. Одну я тебя не оставлю. Пойдём. — Он неторопливо выступает вперёд, дёргает ушами и продолжает водить носом из стороны в сторону.
— Ты говорил, что в деле замешана жрица, и оставил меня со жрицей? — сердито шепчу я, и мог голос сливается с шелестом листьев. — А если бы эта Олка была связана с преступниками?
— Я бы споткнулся и всех перебудил. Или передумал бы. На тебе амулет удачи, в случае угрозы он бы не позволил мне уйти.
— Уверен?
— И в амулете, и в Олке. Только не ревнуй, для меня то, в чём ты нас подозреваешь, сравнимо с параллельным инцестом и вообще брр.
— А для неё? И что за параллельный инцест?
— Между братьями и сёстрами. У нас разница в возрасте всего день, мы росли вместе, племянница она мне лишь формально, а так — сестрёнка.
— Очень хорошенькая сестрёнка-племяшка. — Под моей ногой хрустит ветка, и Ариан дёргает ушами. А до меня доходит. — То есть у тебя есть брат или сестра?
— Была сестра, но познакомиться с ней не успел. — Он надавливает боком на ветки куста, освобождая мне дорогу между деревьями. — Так что можешь не сочувствовать, я не знаю, что потерял, у меня нет особых эмоций по этому поводу.
«Повезло тебе», — тени под деревьями вдруг кажутся холодными и зловещими, накатывает кисловато-лекарственный запах смерти. Прикосновение тёплого бока не даёт мне провалиться в ужас воспоминаний о болезни брата, о его последних муках и криках в ночи.
Точно героиня какой-нибудь сказки или книги, я иду вместе с волком по роще. Шелестят листья, в нескольких домиках, больше похожих на землянки, загорается свет.
— Туда. — Ариан подталкивает меня к краю деревеньки на границе рощи и поля, трава шуршит под нами.
— А у простых жителей нет доступа к горячим источникам?
— Есть, там, с другой стороны, но они их используют и для отопления, поэтому пара не видно.
— Аа… Я уж думала, тут совсем дискриминация.
Из тёмных строений доносится тихое мычание, в ответ кудахчут куры.
— Тут достаточно источников, чтобы хватило и гостям, и местным жителям. А теперь тихо, иначе перебудим его соседей.
В нос ударяет сладковатый запах навоза и скошенной травы. Где-то слева, среди домов, бренчит колокольчик.
— Быстрее, — бормочет Ариан, резвее перебирая лапами по вытоптанной тропинке, перепрыгивая что-то в лунном полумраке.
Везёт четвероногому, легко ему быстрее бежать. Впрочем, поскользнувшись на краешке навозной лепёшки, я выдыхаю: ну и что, что я на двух ногах, зато обутая.
Ариан белым призраком подступает к низкой двери. Едва я приближаюсь, нас окутывает туман. Несколько шагов сквозь ало-закатный воздух Земли, и мы выступаем из тумана в темноту дома, в котором жил пропавший оборотень Денис.
— Не двигайся, — глухо требует Ариан, и меня окатывает леденящим страхом.
— А что? — Дыхание учащается, и меня одуряют запахи: кисло-металлически-тревожные.
— Ты как к трупам относишься?
