— Спасибо, — я улыбаюсь их отражениям.
С моей стороны было бы непростительной глупостью испортить этот этап мрачными мыслями и уходом в себя, ведь свидания назначены, чтобы лучше понять, с кем я хочу остаться.
От восхищения во взглядах Пьера, которыми он искоса одаривает меня, становится жарко. Отблески вечерней иллюминации центральной части города пробегают по его лицу, сверкают в синих глазах и даже в идеальных белоснежных зубах счастливой улыбки. В строгой тройке Пьер совсем не похож на оборотня, но очень похож на себя, каким я запомнила его при знакомстве.
— Ты прекрасна, — в который раз сбивчиво произносит он.
— Смотри за дорогой, — сквозь улыбку журю я.
На его алой спортивной машине можно нестись сломя голову, но он не спешит, хотя едущий следом Ксант даже фарами помигивал пару раз.
— Хотел бы я тебя похитить, — усмехается Пьер.
— Но ты законопослушный подданный.
— Предпочитаю честное соперничество.
— Это очень благородно. — Наконец отрываю взгляд от его лица, и сердце ёкает: мы приближаемся к лучшему ресторану города. Если подумать, самое логичное место для свиданий с такими женихами, но… для меня оно слишком связано с Михаилом: первое свидание, моё День рождения, просто встречи…
Парковка у входа забито, но одно место закрыто столбиками с цепями. Громила рядом с ним, заметив наш автомобиль, убирает ограждение, и мы останавливаемся практически у самого крыльца с колоннами.
Лучше бы встали в подворотне: автомобиль низкий, а подол длинный, я еле села, и это было отнюдь не грациозное действо, а теперь вылезать на глазах у гуляющих, посетителей, расположившихся у окон-витрин и камер самого ресторана? О ужас, кровь отливает от лица.
Но Пьер уже обходит автомобиль.
— Держи крепче, — умоляю я, впиваясь в предложенную руку.
Пьер коротким рывком ставит меня на землю, я отпускаю подол, холодные волны ткани накрывают ноги. Пьер прижимает мою ладонь к своей груди, и сквозь шёлк рубашки я ощущаю бешеный стук сердца.
— Тамара…
Пальцы скользят по моей скуле, подбородку. Наклонившись, Пьер мягко целует меня в губы, сердце суматошно бьётся. Страшно и хорошо.
— Кхм. — Ксант неожиданно оказывается рядом. — Это, конечно, входит в свидания, но, может, не перед камерами? Мы и так задержались, а Тамару надо покормить.
За всеми этими волнениями голода я не чувствовала, пока он не напомнил.
— Что ж. — Пьер подставляет локоть. — Накормить женщину — святое.
Всё знакомо до мелочей: ароматы, тёмное дерево мебели, любезный хостес на входе, широкая мраморная лестница на второй этаж для более привилегированных гостей, полутёмный зал, расчерченный на зоны освещением и несколькими ложами — местами, отгороженными полумесяцами стенок из тёмных резных сеток в восточном стиле.
Как всегда, находятся любопытные посетители, разглядывающие поднимающихся по лестнице, но впервые за свой вид мне совсем не стыдно.
За одним из больших столиков, с группой солидных мужчин с раскрасневшимися от выпитого лицами, сидит Михаил. Сердце вздрагивает. Михаил раздевающе осматривает мою фигуру. Узнаю это довольное выражение лица: понравилась. На лицо он взглядывает мельком и отворачивается к собеседнику, а потом, нахмурившись, снова поворачивается. Его глаза удивлённо расширяются.
Узнал.
Пьер за руку проводит меня между столиков к одной из лож. Михаил сидит к ней спиной, и я облегчённо выдыхаю. Устраиваюсь на кожаном диване.
Пьер наклоняется:
— Что-нибудь не так?
Его ноздри трепещут. Облизнув пересохшие губы, я выдавливаю улыбку:
— Нет, всё в порядке.
Недоверчиво поглядывая на меня, Пьер садится напротив и, протянув руку, пробегается пальцами по тыльной стороне моей ладони.
Пока слежу за этой незавуалированной лаской, а официант раскладывает меню, Михаил меняется местами с одним из собеседников, чтобы оказаться лицом к нашему столику. Похоже, свидание будет не только под присмотром севшего по соседству Ксанта.
«Плюнь на него, — прошу себя. — Это твой вечер, пусть утрётся».
Усилием воли заставляю тело расслабиться. Улыбаюсь наблюдающему за мной Пьеру. Погладив по ладони, он раскрывает передо мной меню:
— Выбирай.
— А что обычно выбираешь ты?
— Боюсь, мой выбор трудно назвать оригинальным: стейк средней прожарки, овощи и вино.
— Я с тобой, только мне прожарку нормальную. — Захлопываю меню.
— А десерт? — лукаво уточняет Пьер.
Дёрнув плечом, будто сбрасывая тяжёлый взгляд Михаила, снова открываю меню.
Пьер серьёзно относится к необходимости меня покормить: никаких разговоров, пока не съедаю половину мягкого аппетитного стейка, слишком напоминающего ужин в доме Ариана.
А может, виной продолжительному молчанию Пьера и его томно-грустному взгляду неловкость из-за прошлого свидания.
Глотнув вина из третий раз наполненного бокала, Пьер тихо произносит:
— Прости. За то, что напал.
— Сработали инстинкты. — Пожимаю плечами. Он накрывает мою ладонь, и сердце обмирает. — Я понимаю, что… я очень благодарна, что ты сдержался, и не сержусь.
— Правда?
— Конечно. — Хлебнув вина, прикрываю глаза, наслаждаясь расползающимся по телу теплом и скольжением горячих пальцев по руке. — Зачем мне лгать?
