— Чтобы не попадать в такие… — взмахиваю рукой. Теперь понимаю, почему Златомир меня сначала катал, а потом Элиза разговорами отвлекала: ужин готовили. — Глупо же получилось.
Обратившись в человека, Ариан поправляет на себе белое одеяние и пожимает плечами:
— В глупой ситуации оказалась стая Златомира, ведь ты могла не узнать, как высоко они оценили честь тебя принимать.
— В твоём мире я…
— Это теперь и твой мир, — резко перебивает меня Ариан, смотрит исподлобья. — Твой мир, Тамара.
Поднимается, отряхивается. Влажная ткань липнет к мускулистому телу, очерчивает кармашки с телефоном и ключами. Невольно умиляюсь: волшебство волшебством, а без такой бытовой мелочи не обойтись.
— Тамара, — зов Ариана похож на рык. — Неужели ты не понимаешь, что возврата нет?
Складываю руки на груди:
— Не рычи на меня. Я не прибор, переключаться с одного щелчка не могу. Нужно время, чтобы привыкнуть.
Закрыв глаза, Ариан тяжело вздыхает и проводит ладонью по волосам.
— Просто когда так говоришь, у меня ощущение, что ты не собираешься оставаться, что готовишь побег или что-нибудь вроде этого.
Вздёргиваю бровь: как он догадался, что такие планы были? Впрочем, наверное, в желании сбежать нет ничего удивительного.
— Ладно, поехали. — Ариан протягивает руку. — Кати будут везти долго, сможем отоспаться, не слушая о прекрасном Маре.
— Ох уж этот Мар. — Помедлив, вкладываю ладонь в руку Ариана, и он привычно переплетает свои пальцы с моими. — Я уже хочу на него посмотреть.
Пальцы Ариана сжимаются сильнее, он улыбается:
— Мар уже занят.
— Но это не мешает мне любопытствовать.
Ариан притягивает меня к себе и до машины ведёт, обняв за плечи и то и дело прижимаясь губами к виску.
Путь к третьей стае оказывается долгим, да ещё по бездорожью и ухабам. Даже в мягком салоне проделать его оказывается болезненно для некоторых частей тела. Поэтому к моменту выхода в Лунный мир я готова всех убивать.
Но…
Тут слишком… невероятно: деревья с десятиэтажные дома. Огромная луна просеивает голубоватый свет сквозь гигантские ветки без листьев.
Стволы обвиты многоярусными площадками и гирляндами разноцветных фонариков, а в самих деревьях жёлтыми искрами теплятся окна. Плетёные навесные мосты соединяют исполинские дома.
— А, — приоткрываю рот, слабо приподнимаю руку. — А…
Словно в сказку попала. Запрокидываю голову, изучаю вязь веток, посадивших луну в «клетку» тёмных росчерков.
Тишину разрывает вой. Загорается втрое больше фонариков, даже на самых верхних ветках вспыхивают гирлянды. Здесь светло почти как днём, но всё в неровном, пёстром волшебном свете. Дух захватывает! Оглядываюсь на Ариана: морда у него угрюмая и шерсть дыбом. Сердце ёкает.
В окнах мелькают и застывают тёмные силуэты жителей. Но открывается всего несколько дверей. На три площадки выходят мужчины в меховых плащах, смотрят на нас сверху.
— Приветствую тебя, жрица. — Произносит старший мужчина с проседью в тёмных волосах. — Силы твоим лапам, остроты зубам, плодовитости семени, лунный воин.
Даже удивительно, что я не поперхнулась. Улыбка невольно растягивает губы. Но Ариан серьёзен, твёрдо отвечает:
— Благополучия твоей стае, силы твоим лапам, остроты зубам, плодовитости семени, высокий Ивар.
С верхней площадки нам сбрасывают верёвочную лестницу. Кошусь на Ариана. И как он заберётся?
— Высокий Ивар, жрица не привыкла забираться по таким лестницам, — строго сообщает Ариан.
Помедлив, Ивар свысока заявляет:
— Женщина должна быть сильной и привычной к нагрузкам.
Он кивает в сторону. Что-то щёлкает, и один из навесных мостов начинает опускаться. Ариан пятится, я с ним, и через минуту мы уже ступаем на стянутые стальными тросами доски. Тросы не сразу заметны под обвившими дорожку проводами и лозами плюща… кажется, синтетического.
Наклон довольно резкий, мы стараемся преодолеть его быстрее, когти Ариана звонко цокают по доскам, а я едва сдерживаюсь, чтобы не ухватиться за плющ или обвисшие перильца.
Останавливаемся перед делегацией двенадцати укутанных шкурами. Ниже пояса не смотрю во избежание. Только на лица: крупные черты, мясистые носы, бледная кожа расцвечены голубым, красным, зелёным — рядом мерцает новогодняя гирлянда. И эти отблески в глазах смешиваются с зеленоватыми бликами в зрачках-зеркалах.
Возможно, мне только кажется, но все эти жилистые высокие оборотни смотрят на меня то ли с пренебрежением, то ли с превосходством.
Ивар приподнимает руку и указывает на строящего рядом молодого мужчину с красноватым оттенком коротко стриженых волос.
— Это Заря, — сообщает Ивар. — Твой будущий муж.
Приоткрываю рот возразить, но в этот миг подручные Ивара мощным пинком отправляют Ариана на поползший вниз мост. Неверяще оглядываюсь, успеваю увидеть, как Ариан боком валится на доски, проламывает их и соскальзывает в дыру, но тут Заря швыряет меня на плечо и под гогот приятелей куда-то бежит.
Визжу. Растопыриваю руки, но меня втаскивают в широченный проём. Пальцы бессильно скользят по косяку, по деревянной стене, гирляндам с цветами. Удушающе пахнет сладким.
— Совет да любовь! — ржут молодые оборотни и захлопывают дверь.
