В глазах Ариана вспыхивает лунный свет. Не могу не смотреть в них. Пальцы скользят по моей груди, очерчивают пупок. На мгновение застывают внизу живота и соскальзывают ниже. Вздрагиваю. Жаркая волна заливает меня, жжёт щёки. Ариан улыбается одним уголком губ. Мышцы на его плече перекатываются в такт движениям пальцев. Моё дыхание сбивается. Выгибаюсь, кусая губы, постанывая от растущего напряжения. Задыхаюсь. Стремительное движение бёдер Ариана пронзает меня судорожной волной удовольствия.
Стон срывается с губ, глаза распахиваются: Ариана нет. Лишь темнота комнаты и пронзающие опутанное сорочкой тело отголоски наслаждения. Зажмуриваюсь. Хочется вернуться в сладкий сон, продолжить…
— Надеюсь, тебе снился я, — рычит Ариан над самым ухом.
Взвиваюсь. Сердце бешено колотится. Глаза волка-Ариана пылают серебристым светом. Пятясь, сползаю с кровати. Ариан тянется за мной, скалясь и превращаясь в человека.
— Это абстрактно было, — краснея, бормочу я. — Никого определённого.
Ариан прыгает с кровати. Отскакиваю. Пробегаю несколько шагов — и сильная рука притискивает меня спиной к груди Ариана.
— Куда побежала? — рокочет он на ухо. Скользит клыками по шее. — Ты же моя волчица.
Страшно, но приятно. Возбуждение сна ещё играет в крови, кожа чувствительная, и сквозь сорочку чувствую, как горяч Ариан, как крепки его мышцы.
— Как же сладко ты пахнешь, — шепчет он. Уцепляется зубами за сорочку и резким движением разрывает. Треск обнажающей спину ткани. Мурашки по коже. И сердце — точно гигантский барабан в стеснённой груди. — Не убежишь…
Поцелуи-укусы вдоль позвоночника. Жар дыхания. Сильные руки, освобождающие от ткани. Желание слишком неистовое, чтобы ему сопротивляться. И я застываю. Горю в объятиях Ариана. Наслаждаюсь тем, как он поворачивает и притискивает меня к стене. Глядя в глаза, поднимает мои руки над головой, стискивает запястья одной ладонью. Холод стены — жар тела. Пьянящий контраст. Лёд и пламя. Рык. Сияющие глаза не человека и не зверя, а неземного волшебного существа. И его губы, скользящие по скуле, смыкающиеся с моими губами. Язык и острые зубы. И трепетная нежность поцелуя контрастом к подавляющей силе рук, одна — лишает меня возможности двигаться, другая ласкает грудь, скользит к бедру, охватывает, приподнимая. Я знаю, что сейчас случиться, и хочу этого до безумия. Хочу узнать, делать это у стены так ли приятно, как показывают в фильмах. Всхлипываю, оказавшись на Ариане. Он обхватывает меня и двигается. Это чистый восторг, экстаз. Наш жар согревает даже стену. Стон Ариана, его волосы в моих пальцах, каждый толчок, каждое движение вместе возносят в ослепительную и одуряющую высоту, и там, в этой высоте блаженства меня сотрясает в судорогах страсти, и стон вырывается из груди. Волна за волной оргазма, вышибающие меня из рук Ариана в кровать, под одеяло, в тесный плен сорочки.
Меня ещё слегка потряхивает от этого приснившегося удовольствия, когда наконец возвращается способность воспринимать окружающее нормально: спальня в доме Ариана, сумрачно, сквозь портьеры едва-едва проникает свет. Даже не понять, лунный или просто пасмурно.
Я вся мокрая, разморённая. От истомы мышцы кажутся ватными, но заставляю себя подняться: ещё не хватало, чтобы Ариан унюхал, что мне тут… снилось.
Господи, ну откуда столько всего в моей голове, а?
Злая, красная как рак, я на подгибающихся ногах влетаю в ванную. Включаю свет, он ослепительно вспыхивает на светлом кафеле. Жарко, мне по-прежнему слишком жарко после такого двойного сна.
Встаю под холодный душ. Взвизгиваю. Но холодные тугие струи помогают остудить тело и мысли. Только когда не остаётся и намёка на сладострастное томление, добавляю горячей воды и начинаю мыться.
Когда нас отказалась принять очередная стая, Ариан решил, это даже хорошо, и нам лучше потренировать переход между мирами. «На дереве это бы не помогло, — выруливая на очередную просёлочную дорогу, глухо пояснил Ариан. — В Сумеречном мире ты бы оказалась в воздухе и могла разбиться. Но научить тебя, пожалуй, стоит уже сейчас. Если пообещаешь никуда не сбегать». Пришлось пообещать. И у себя дома Ариан заставил меня перемещаться до предела, после чего я рухнула на колени. В голове звенело, и сил не было настолько, что Ариану пришлось нести меня в спальню. По дороге я отключилась.
По-идее, теперь могу сама перемещаться между мирами. Но на втором этаже проверять такое не стоит: ноги-то не казённые.
Да и не поможет переход в Лунный мир, любой побег, ведь судя по сну, самое страшное у меня внутри — желание получить Ариана, принадлежать главному местному волчище. Которому не подхожу происхождением. И чьи чувства и поступки понять не могу.
Чего он добивается, помимо поимки убийцы и пристраивания некондиционной жрицы?
Чего на самом деле хочет?
Не понимаю.
Может, и сам он этого ещё не осознаёт?
От всех этих мыслей в голове нарастает противная ноющая боль. И я сосредотачиваюсь на необходимости отмыть запах своего желания.
