Огромных усилий стоит не оглянуться на Ариана, не намекнуть этим жестом дракону, что с нами рядом нынешний лунный князь. А вслед за этим приступом осторожности приходит осознание, что меня Ариан тоже обещал другому: кому-нибудь из тех, кто участвует во всех этапах смотрин. Мурашки зябкой волной растекаются по спине, и плечо Ярейна моим похолодевшим пальцам кажется нестерпимо горячим.
Я всё же оглядываюсь на Ариана: он опускается в позу сфинкса и застывает. Смотрит на меня, не мигая. Опять обращаюсь к Ярейну, и мой голос звучит немного сдавленно:
— Не думала, что всё так серьёзно.
Ярейн в улыбке обнажает острые зубы:
— Именно поэтому ни в Солнечном, ни в Лунном мире не бывает борьбы за центральные престолы.
Престол? Да меня не борьба за престол волнует, меня захлёстывает паникой: как так-то? Неужели Ариан совсем ничего не может сделать? Никак не может ничего изменить?
— И что, у князя нет никаких способов обойти… — подбираю подходящее слово, — собственное решение?
— У князя — нет.
Ну как же так… а если меня убьют, и я не смогу пройти все смотрины и выбрать мужа? Что будет с Арианом?
— А если подданные нарушат его предписание? — торопливо уточняю я. — Если они не исполнят нужное, что тогда?
— Если князь мог помешать, но намеренно этого не сделал — наказание неизбежно. Если князь ничего не мог с этим поделать — на нет и суда нет. — Ярейн усмехается. — Иначе все князья вымерли бы. Да и главам родов невыгодно подставлять князей, ведь если нет достаточно взрослого наследника, княжеская сила выберет носителя из их числа, и тогда у избранника, привыкшего потакать своим пристрастиям и воспитанного на необходимости лжи, настанет слишком мучительная жизнь.
Выдыхаю: значит, лазейки есть.
Дверь в бассейн распахивается, два мужских тела бомбочками падают в воду. Меня окатывает брызгами и волнами. Два довольных сына вождя подплывают ближе.
— Доброго здоровья, жрица, — выдыхают они между гребками, кружат, точно акулы. — Доброго здоровья, быстрокрылый Ярейн.
— Доброго здоровья, Орой и Улай, — величественно отзывается Ярейн.
Один из братьев поворачивается набок. Потоки воды дёргают его мужское достоинство в гнезде тёмных волос. Оглядываюсь: второй брат тоже совсем голый.
— Я накупалась, — мрачно признаюсь я и направляюсь к изогнутому бортику, к сидящему в позе сфинкса Ариану.
Сердце обмирает так сильно, что трудно плыть, трудно дышать. Орой и Улай обсуждают с Ярейном предстоящую охоту, а я до ломоты в груди хочу поговорить с Арианом о судьбе лунных князей, о его судьбе.
Дверь резко открывается.
— Вот вы где! — Сонная и помятая Катя, мельком оглядев бассейн и блеснув серебристым халатиком, прыгает в воду.
Брызги и волны разбегаются в стороны. Довольно резво преодолев разделяющее нас пространство, Катя уцепляется за меня и стонет:
— Вчера я так объелась…
Растерянно заглядываю в её лицо: она — сама беззаботность и каприз.
— Что-нибудь случилось? — мигом серьёзнеет Катя.
— Нет, ничего. — Нестерпимое желание поговорить с Арианом тонет в охватившей меня неуверенности: можно ли ему обсуждать эту ситуацию со мной, ведь это повлияет на смотрины? Не отразилась ли на них близость между нами? Потому что это, как ни крути, отдаляет меня от потенциальных женихов, а ведь Ариан обещал…
— Точно ничего? — Катя наклоняется ближе и обнюхивает меня. — Ты какая-то странная…
— А вы, девушки, в ПМС все странные, — усмехается проплывающий мимо Орой или Улай, а его братец поддерживает:
— Нервные и слишком эмоциональные.
Катя поводит носом и кивает:
— Ну, да, есть такое.
Понятно, что среди оборотней это дело не скроешь, всё равно учуют, и, наверное, поэтому у них нормально подобное открыто обсуждать, а у меня кровь к лицу приливает и становится жарко.
Тут ещё и Ярейн подгребает, явно всё слышавший, и сочувственно кивает:
— Да, оборотни, они такие… откровенные.
— А что такого? — хлопает ресницами Катя. — Это же естественный процесс, а мужчинам лучше знать, когда поберечь шкуру.
Запрокинув голову, Ярейн громко смеётся:
— О да, очень верное замечание.
Волчицы с ПМС… в общем, я, пожалуй, немного сочувствую оборотням.
Вспоминаю, что у женщин цикл обычно выравнивается, и сочувствую даже не немного.
— Кстати, о естественных процессах, — один из братьев ухватывается за бортик. — Не пора ли поесть? Я с трёх часов ночи ни кусочка во рту не держал.
— Орой, ты обжора, — братец плещет на него водой.
Часть брызг должна попасть на морду Ариана, но он отскакивает и недовольно смотрит на разыгравшегося Улая.
— Прости, прости, — тот вскидывает руки и уходит под воду.
А я пристально оглядываю Ороя, пытаясь соотнести имя с ним. Братья достаточно непохожи, чтобы их не путать, но я никак не могу запомнить сами имена. Надеюсь, до конца срока они мне не понадобятся.
Куда я качусь? Судя по тому, что смутно помню с пира, мне можно выбирать любого из этих двоих, а я даже по именам их не отличаю. Чёрного волка Дьаару мне тоже, кстати, предлагали, но тот как-то не горит желанием предстать пред мои не очень светлые очи и завоёвывать сердце.
