Предводитель отряда, суровый дядька Беорн досадливо поморщился, хмуря густые брови. Отца он давно не любит — как и все любовники матери. Даже бывшие.
Этак еще немного — и во всём Лингарде не останется храбрых рыцарей, лояльных к принцу-консорту. Разве что его верные южане. Но их мама и не соблазняет.
Ладно хоть спорить Беорн не посмел. Приказа удирать от супруга королевы не давал никто. Прятаться от него — тоже.
Заметив их, отец остановил войско и уже ждал гостей в центре лагеря. А Корделию — в своей палатке. Уже успели поставить.
И даже прохладное вино уже несут. Вместе с холодным мясом и свежим сыром.
Фруктов у папы не бывает. Суровый воин обходится без излишеств. Это мама предпочитает удобства — даже в походе. Алые платья, сладкие южные фрукты, пылких красавцев…
А вот Корделия всегда предпочитала подражать отцу.
При виде «амулета» принц-консорт не сдержал смеха. Доброго и понимающего. Как в детстве… и всегда:
— Похоже, на сей раз ты набедокурила сильнее, чем обычно, упрямая малышка.
— Несравнимо, — мягкой усмешкой на усмешку ответила Корделия. — Ты можешь хоть чем-то облегчить незавидное положение своей упрямой малютки-дочери, папа?
— Хотя бы отдыхом, вкусным ужином и хорошим вином, дочка. Присаживайся. Давай, с ногами — как привыкла. Ужин сейчас будет, а пока выпей, перекуси и рассказывай.
Корделия с облегчением плюхнулась на мягкие подушки папиного шатра. Слишком теплые — по такой-то жаре. Будь при Дэлли ее родная магия — мигом охладила бы!
Зато любимое разбавленное вино папа уже приготовил. И даже с кучей южных пряностей — по ее вкусу. Сколько же полезных мелочей помнит папа! Будто знал, что встретит любимую дочь.
— Что там дома? Все здоровы? Лингард еще не разнесли?
— Как его разнести — враги же далеко, ты — тоже. Лингард стоит, где стоял. Тариана вышивает, Илейн грезит, а Кулла я взял с собой. Он со вторым войском — позади. Всё как всегда. Как на любой войне. Ничего особенного.
Совсем ничего. Если не считать, что лишенного магии брата в бой пустят, а Корделию — нет! Еще одно оскорбление!
А если его еще и командиром поставят… Пусть даже — младшим.
Принцесса отхлебнула пятый глоток, когда снаружи раздался нарастающий шум. Весьма назойливый. И… странный. Неуместный в мирном лагере.
— Что там? — поспешно выглянула наружу Корделия. — Дерутся они там, что ли?
Тревога пронзила острой молнией. Кто осмелился напасть? Здесь, в тылу? Обошло тенмарское войско? Как⁈
Или просто глупая драка из-за смазливой женщины? Вымотались за день, хлебнули лишнего и… И что?
Как же не хочется вставать и вмешиваться. Усталые ноги подкашиваются. Весь день было нормально, а вот сейчас… Надо было все-таки выкупаться! Развезло же не вовремя.
И если это ее дурацкий эскорт сцепился с отцовскими…
Точно! Да что же они… Со своими — на боевом оружии⁈
И руки отцовской стражи сомкнулись на ее плечах.
— Эй! Что вы… Совсем спятили⁈ Руки убери, я — дочь королевы!
Кипит бой. Своих — с отцовскими. Ближайший из ее воинов обернулся. Яростно, затравленно. Беорн? Беорн⁈
— Бегите, принцесса! Измена!
Голова вдруг закружилась. Этого не может быть… Что тут⁈
— Прекратите! Отец! — Корделия метнулась обратно в шатер.
Пошатнулась — едва не рухнула. Входов у палатки вдруг стало три — она вписалась не в тот.
— Измена!.. — еле слышно прошелестела Дэлли. Будто продираясь сквозь тяжелый туман.
— Ты удивлена, дочка? — отец шагнул ей навстречу. Не спеша. Непривычно усмехаясь. И не подхватывая.
— Папа, что за глупости? — На ногах она устояла с трудом. — Не надо было ради меня! Что ты наделал⁈ Беорн не виноват! Я же дала слово ехать домой. Я бы никогда его не нарушила…
Что с ними теперь сделает Гвенвифар? С папой⁈
— Ты — нет, а я — да.
То есть?
— Бегите, принцесса! — Беорн будто откуда-то издалека уже не кричит — хрипит. — Беги…
Корделия сунулась обратно. И рухнула на колени. Мир плывет…
— Прекратить бой!
Ноль внимания. Они вообще — ее слышат⁈
Всё еще можно остановить… Она что-нибудь придумает матери…
— Я приказываю. Я…
— Здесь приказываю я, — мягко объяснил отец.
Уже пятеро убитых. Еще семь — на ногах. Кажется… Если не четырнадцать… Но…
— Где остальные мои люди? — похолодела Корделия.
Локоть нашел твердую, слишком горячую землю — иначе Дэлли просто упала бы ничком.
— Твой конвой? Убиты, конечно.
— Что происходит? — В голове шумят южные барабаны Черной Земли. То ли от крушения мира, то ли…
Это что — такой дикий кошмар? Корделия спит и не может проснуться? Она больна, у нее горячка…
— Что происходит? Это зовется одним словом: измена.
— Но я не изменяла… — с трудом хрипит голос.
А ее люди — тем более! Никто…
— Ты всё еще не поняла? Изменил я. Королеве Гвенвифар.
— Но… — Изменяют слуги, воины, даже полководцы. Но не семья! — Ты же мой отец! Ты же…
— Вот именно. — В его голосе звенит острая сталь. Как никогда прежде. — И ты должна мне повиноваться — как верная и преданная дочь.
Преданная. У этого слова — два смысла.
Его странная усмешка плывет в сторону, расползается мерзким пятном. Не надо было пить вина… Пряности… меняют вкус.
