Что на лицах обиженных стражников — злость или… облегчение? У кого как. Поровну примерно. И даже не только от того, что они только что узнали. Поняли, что им могло грозить.
Даже среди слуг и воинов насквозь подлого Исильдура не может каждый первый быть отпетым подонком. Не в тюрьмах же среди последнего отребья он их набирал. Многие служили еще его отцу.
А тот был, конечно, далеко не святой праведник, но и… не Исильдур все-таки.
— Не волнуйтесь, Ваше Высочество. Вы умрете быстро, — грустно улыбнулся старый Маг. — Чудовище убивает почти мгновенно. И не посягает на женскую честь.
Может, ему и впрямь пленницу жаль. Чуть-чуть. Но это уже ничего не меняет.
— Величество — для начала, — холодно отрезала она. — Я — законная королева Лингарда, а не принцесса. И я меньше боюсь смерти, чем вы. Меня не ждет посмертие для подлых предателей.
Печальный старик ощутимо вздрогнул — будто от незаслуженного удара, но удар как раз заслужен. И лживое сочувствие очередного изменника приговоренной Изольде без надобности. Оно уже ничего не изменит.
А облегчать чужую совесть преданная и свергнутая королева Лингарда не намерена. Даже если это чувство в предателе вдруг запоздало проснулось. Нежданно-негаданно.
Но не настолько она сама — добра и милосердна. Таковыми были Илейн и Тариана — и потому теперь их обеих больше нет. И от старшей из сестер Изольда забрала Силу, но не душу и не характер. С ними ей не спасти никого.
Яростные факелы, багровый блеск, сизый дым… бешеная слюна из уст пьяного Исильдура. Пополам с всё тем же перегаром.
Зря он не подошел ближе. Для Изольды — зря. Глядишь, успела бы дотянуться…
А вот опрометью выскочил прочь — вовремя. Успел.
Может, обряд проведут на свежем воздухе, и Изольда его хотя бы напоследок вдохнет?
И жаль, не у кого узнать о судьбе Корделии… и Диего.
— Юной деве не подобают дерзкие речи! — вдруг громогласно рявкнул Маг помоложе.
А как насчет приговоренной ведьмы? Ей ведь уже грозил неотвратимый костер. Только испепелил невиновную Изэйн…
Лучше бы ты прикусывал себе язык и дальше, голосистый ты наш. И чего это вдруг решил высказаться сейчас? Королишки-то уже рядом нет. Перед стражей высказываешься?
Им плевать. Особенно на тебя.
— Я для начала — не дева, а замужняя дама, — криво усмехнулась Изольда. — И у меня было целых две кротких сестры. Волей чужих королей нам всем теперь подобает одинаковая гибель, так что не вижу никакого смысла в другом поведении.
— Вы не хотите знать, что за жуткое чудовище вас растерзает? — шипит молодой Маг.
Правда, Изольду он старше примерно вдвое. Чем таким их прельстил Исильдур — зеленый сопляк в сравнении с ними обоими? Что пообещал?
. — Я могу рассказать…
— Нет. Мне плевать, что за голодного монстра вы притащили. И где его нашли. Это вам следует беспокоиться, что вам скажет ваш чокнутый король, когда моя смерть не сделает его никаким Магом. Может, тоже скормит вас кому-нибудь, кто знает? Монстров хватит на всех.
— Сделает! — как можно зловещее изрек новый собеседник. — Древние книги не лгут. Его Величество станет Магом. Мы хорошо знаем Ритуал. Ваше смерть отдаст вашу Силу избранному.
Они действительно что-то где-то прочли и услышали. И за каким-то змеем из Бездны добавили в чужой, веками отработанный Ритуал, собственного монстра, хоть он и не нужен. Нужна личная воля самой Изольды. А она и вправду жаждет передать родную Силу, но не вам же! И уж точно — не вашему ничтожному королишке.
Зато теперь-то Изольда точно увидит напоследок не луну и звезды, так тучи ночное и небо. Не в подземелье же они потащат этого своего монстра.
Глава семнадцатая.
Ланцуа, Веаран.
Свежеструганный столб похож на тот самый — на эшафоте в Лингарде. Где сожгли Илейн. У них на глазах. У них у всех.
Изольда не спасла самую добрую из сестер. И на сей раз нет Тарианы — чтобы принести новую жертву. Зато есть еще сама Изольда. И ей хватит последних оставшихся сил. Еще — хватит. Как и воли.
Переломить всё — в последний раз в своей неудавшейся жизни.
Сильнейшей дочери Снежной Пантеры Гвенвифар точно есть, кому принести себя в жертву. Кому отдать Силу. Если только удастся — хватит времени — разорвать проклятые «браслеты». Опять — их.
Лучше пусть Сила Лингарда уйдет невесть куда, но зато Корделия выживет. И вернет себе свободу. Пусть живет — хоть так.
Рано или поздно Ворожеи Лингарда возродятся. Да, это не будет потомки Гвенвифар Снежной Пантеры — ну так что ж?
Внезапный подарок судьбы — Изольда увидела даже восход солнца. Потому что на поверхности была уже не ночь. Это для нее самой в подземелье царила вечная тьма.
Стены подземелья были холодны и сыры, а грязный каменный пол — ледяным. А вот столб еще недавно был живым деревом и потому кажется теплым. Леденят только «браслеты». И тяжелые цепи, приковавшие Изольду к столбу.
И ветер тоже — свежий, внезапно теплый. Будто решил дать ей надышаться напоследок.
