Глава девятнадцатая.
Ланцуа, Черные Горы.
Закатный луч рвется к Изольде. Откуда-то издалека.
Потому что наступил закат очередного дня. Но не ее жизни.
К сожалению.
Порой когда отчаянно призываешь к себе смерть, она капризничает и запаздывает. Слишком торопится к тем, кто еще жаждет жить.
Можно было догадаться. Еще увидев печальный взгляд дикого дракона. Слишком человеческий. У диких драконов и взгляды — дикие. Изольда бы об этом вспомнила, соображай она тогда лучше.
Старшая дочь Гвенвифар Снежной Пантеры и впрямь ведь была когда-то на проклятом Острове Ястреба. И не так уж давно. Пары месяцев еще не прошло. А в памяти всё уже будто напрочь выжжено Лингардским огнем. С багрового костра жуткой гибели бедной Илейн.
На самодельном деревенском алтаре-столбе глупых крестьян и жирного недомага Изольда не поняла многого. Но уж теперь — очнувшись с заботливо перевязанными ранами… И вовсе не в новых цепях. Зато — по-прежнему с ненавистными «браслетами», чтоб им.
Но вот только — где? В каком драконьем логове? Куда именно этот крылатый зверь мог ее притащить?
Слабость осталась, но Изольда потеряла слишком много крови и сил. Так что, может, теперь и выздоравливает, просто медленно. Но и в самом деле — куда приволок ее Тенмар-младший? В какой из дворцов? Это точно не подземелье — больно уж свеж тут воздух. И явно даже рвется откуда-то угасающий солнечный свет.
Понять бы еще — какого именно дня? Сколько именно Изольда провалялась тут — без сил и сознания? В руках одного из врагов? Вдобавок, связанного с ней нерасторжимым обрядом Острова Ястреба.
Да, уж лицо Арсена Тенмара-то Изольда запомнила навсегда.
Пожалуй, драконью морду лицезреть было приятнее. Она сулила будущее лучше. Быстрее.
И ничем не напоминала точеные черты ненавистной семьи Тенмар. Потому что все драконы, по большому счету, на одну морду.
И теперь ясно, что еще было там, у Ланцийского алтаря, в огромных фасеточных глазах. Вина. За то, что было и еще будет? За то, что Арсен Тенмар — такой послушный сын своего отца? Куда послушнее, чем даже родной брат Изольды, о ком она все эти месяцы даже не вспоминала. Мести он, в отличие от бывшего отца-предателя, не стоил, но и памяти — тоже.
Странно свежий ветер обвевает усталое лицо. Будто где-то совсем близко бушуют…
Хочется на миг прикрыть усталые глаза и представить себе…
Только зачем? Родного Альварена здесь точно быть не может. Да и его вечно холодные ветра Изольда не спутает ни с чем. Как и знакомый с детства мерных плеск древних волн.
У любого моря или озера — свой характер и свои привычки. Если знаешь его давно — с чужим не спутаешь.
Даже если больше никогда уже не увидишь. Не вступишь на его берега, не окунешься в привычные с детства волны…
— Арсен… — с трудом выдавила Изольда. В сырых подземельях родного Лингарда было хуже. В проклятом плену у родного отца-предателя. Когда пленная Изольда так же точно очнулась от боли в ранах — чтобы узнать, что уже навсегда лишилась матери и королевства. И отца, но его на самом деле не было и прежде. Просто она этого прежде не знала. Да и в руках самодовольного подлеца Исильдура было на редкость паршиво. — Арсен Тенмар.
Сын Тенмарского Дракона. Старший. И уж точно никакой не бастард. И не более дикий, чем прочие. И не более злобный. Они там все поголовно — редкостные дикари и варвары. Начиная со сволочного папаши-короля.
Только чем лучше подлый предатель-папаша самой Изольды? Разве Арсен отдавал в руки врага собственных дочерей или сестер?
Но зато ясно, почему Изольда не смогла узнать его сразу. Арсена Тенмара она и в драконьем облике еще не видела. Только его отца.
И даже того опознала бы не обязательно. Потому как — на одну ящеричью морду же…
Так с чего теперь было узнать его сына? Да еще еле живой — от слабости и потери крови? Уже умирающей на очередном алтаре.
Но, увы, не умершей. А значит, Силы у Корделии всё еще нет.
Даже сейчас Изольде уже лучше. Тут ведь больше не ледяная темница, не духота и не сырость. И свежий воздух. Да и раны аккуратно перевязаны. И тепло…
Соломенное ложе, несколько теплых плащей, целое море морского воздуха. Новый тюремщик любезно позаботился, чтобы ценная пленница не скопытилась раньше времени.
Витую серебряную флягу с разбавленным вином она покорно приняла. Нет смысла морить себя мучительной жаждой, раз уж наперекор самой себе и всем чужим и своим приговорам зачем-то выжила. И умереть прямо сейчас Изольде никто не даст. У нее просто не хватит сил на сопротивление. Значит, лучше всё предложенное выпить добровольно.
Хотел бы ее отравить — уже бы это сделал.
А если суждено встретить лицом к лицу торжествующего Тенмарского Дракона — предпочтительнее при этом не валяться от дикой слабости у него в ногах. Туда Изольду любым врагам придется бросить самим.
Еще можно себе представить, как сейчас бесится одураченный Исильдур, но это утешает слабо. Потому что это его не убьет. А вот он сам…
— Прости, Изольда. Это действительно я.
