Чэнь и Куо, ничуть не пострадавшие, как и человек с троллем, присоединились к товарищам, увлекая последних двух зандаларов в глубины болот. Как только патруль направился к Вол’джину, пандарен разобрался с оставшимися троллями. Одному проломили череп, второй же мирно спал. Тиратан кивнул и быстро оттащил его из поля зрения монаха, а потом на всякий случай перерезал горло. Вместе с остальными телами последние жертвы исчезли в пучинах темных вод.
Несмотря на тошноту от вони, Вол’джин оставался в форме гурубаши. Все сошлись на том, что остальным нет причин маскироваться: даже самый тупой тролль не примет человека или пандарена за одного из своих.
Суть же была в том, что никто и не присматривался. В каком-то смысле Вол’джин мог это понять. Никто из тех, кого зандалары считали врагами, не знал, где находится Остров Грома, и у них не было сил для вторжения, чтобы захватить это место. Если бы напали Альянс или Орда, битва в порту замедлила бы продвижение достаточно, чтобы войска смогли перегруппироваться и контратаковать. А затем заманить нападавших в болота и ударить там, где тролли получали тактическое преимущество хотя бы благодаря знанию местности.
Часовые дремали на постах или обходили периметры быстро, чтобы поскорее вернуться к товарищам. Благодаря этому исполнить план Вол’джина по задержке вторжения становилось слишком легко. Группа добилась бы своего, даже если бы им пришлось убить часовых, но им не пришлось. Они шли через лагеря, как призраки – уместное сравнение в случае Тиратана и Вол’джина.
Тролли разбивали свои лагеря с удручающей однообразностью. Посередине стояли знамена, чтобы обозначить, какой отряд тут расположился, стяги поменьше отмечали палатки со спящими офицерами. Вол’джин прошел по лагерям, убивая сержантов и капитанов – ключевые звания в иерархии командования любой армии. Без капитанов для истолкования приказов и сержантов для того, чтобы обычные солдаты их на самом деле исполняли, даже самая блестящая стратегия обречена на провал.
Вол’джин подошел к работе холодно и профессионально. Быстрый порез во мраке. Тролль испускал дух, затем валился на свою циновку. Вол’джину было плевать – он с радостью вверял их в холодные объятия Бвонсамди. На смерть их обрекла собственная глупость. Вол’джин лишь собирал что до́лжно.
И время от времени он не забывал оставить в грязи чистый и четкий отпечаток ноги.
Однако по мере продвижения к гавани, довольно скоро стало понятно, что достаточного количества офицеров убить они просто не успеют. Куо и Чэнь присматривали за врагами у края болота, по двум сторонам от области, где наносили смертельные удары Вол’джин и человек. Тиратан не уходил слишком далеко от друзей, но Вол’джин углублялся и в дальние лагеря. Продвижение было медленным, но с надвигающимся рассветом время, уходившее на каждый удар, отнимало все больше шансов на успешный побег.
Вол’джин не вел счет жертвам, но окажись убито хотя бы пять процентов офицеров, он был бы приятно удивлен.
«Это поможет, но этого мало».
Тиратан воссоединился с ними – с мощным выгнутым луком зандаларов за спиной и колчаном, полным стрел.
– Сержанта. Ему уже не понадобится. А я больше не чувствую себя голым.
Они двигались быстрее, прямиком к порту, и вскоре вышли из болот к низкому всхолмью со стороны складов. Хотя работники еще носили припасы с корабля на берег и обратно, их поток уменьшился до тоненького ручейка. По стуку плотничьих молотков на множестве кораблей Вол’джин заключил, что переборки сдвигаются, чтобы превращать корабли в транспорт для солдат.
Но не все.
Тролль улыбнулся и повернулся к Тиратану.
– Я думаю, ты будешь рад, что научил меня дзихуи.
Он показал на маленькую, но прочную рыбацкую лодку, вытащенную на берег прямо перед ними.
– Чэнь, как думаешь, эта лодка доставит нас в Пандарию?
– Если только у нее нет течи в дне, – кивнул хмелевар.
– Хорошо. Вы с Тиратаном выводите ее на воду в сотне ярдов от кормы трехмачтового корабля посреди порта. Через полчаса. К рассвету.
– Считай, уже сделано.
Вол’джин взял Тиратана за руку.
– Будь готов стрелять, если придется.
– Конечно.
– Идите.
Монах посмотрел на тролля, когда эти двое исчезли. Вол’джин указал на одинокого стражника, патрулирующего короткий мол, защищающий вход в гавань.
– Он мне нужен живым, Куо, и прямо там, вместе с тобой. Вскоре после рассвета.
Монах поклонился:
– Спасибо, мастер Вол’джин.
– Иди.
Вол’джин подождал, пока пандарен исчезнет, затем сам пробрался вниз по холму, к складу. Теперь он очень пожалел, что не снял форму с одного из убитых зандаларов. Переоденься он, даже будучи на голову ниже большинства из них, смог бы дерзко пройти по доку прямиком к кораблю, на который указал. Тролль добавил бы к походке властной развязности, и все бы убрались с его дороги.
