Подготовка к атаке троллей в роще включала не просто рытье ям. Ветки вытесали и заострили до состояния шипов. К некоторым привязали серпы. На нескольких развернулись вдоль всей длины сети из цепей с шипами. Все они, запрятанные в розовых кронах, были подняты и завязаны церемониальными узлами.
Монахи пускали стрелы с V-образными наконечниками. Внутренние кромки были заточены, быстро разрубая тросы и позволяя веткам вернуться в прежнее положение.
Цепи охватили одного зандалара металлическими любовными объятиями. Он разорвал себя на части, пытаясь освободиться. Серпы сносили головы или глубоко вонзались в тела, отрывая жертв от земли. Один рассек троллю лицо, ослепив, подрезав ухо и оставив сидеть под деревом в попытках собрать себя окровавленными пальцами.
С северной стороны, перед Закрытыми покоями, лязгнули маленькие осадные машины. Десятки дюжин глиняных горшочков взметнулись в небо. Они разбились у подступа к узкому веревочному мосту, ведущему на островок в сердце монастыря. От некоторых несло токсинами, размазанными на камнях. Другие были наполнены маслом, чтобы скользили ноги. Третьи лопались, расплескивая жидкость, что мешалась с остатками из других кувшинов, и пуская слезоточивые пары белого, фиолетового и зеленого цветов.
Вол’джин надеялся, что запах замедлит троллей. К сожалению, его развеял поднявшийся ветер, который сменила стена снежинок. И все же она по-прежнему позволяла Вол’джину видеть зандаларов, мчащихся через заросли. Мост вел на островок, и тролль ждал в маленьком павильоне в самом его сердце, но ров под мостом не замедлит зандаларов.
– Тиратан, уходи. Они не замедлятся, если я их не остановлю, – тролль выхватил глефу из ножен. – Отступайте, как мы планировали. И – благодарю.
Монахи и человек отошли с острова по другому мосту туда, где ждали осадные машины. Они завернули к Додзё Снежного Вихря на юге, где встретились с братом Куо и его отрядом.
Зандалары напротив Вол’джина достигли края рва. Они заколебались, то ли желая передохнуть перед штурмом, то ли в удивлении перед тем, что Черное Копье ждет их на острове один. Тролль убеждал себя, что дело во втором, ведь зандалары никогда не колебались.
Он поднял глефу обеими руками над головой и прокричал в нарастающий ветер:
– Я Вол’джин из Черных Копий, сын Сен’джина из Черных Копий! Я темный охотник! Любой, кто верит, что его кровь, отвага и умения лучше моих – я вызываю тебя на бой! Если у тебя есть честь или ты считаешь себя храбрецом – прими мой вызов!
Тролли переглянулись, удивленные и пораженные. Суета в рядах вытолкнула одного из них в ров. Он приземлился грузной кучей, весь в снегу, и поднял взгляд на Вол’джина. Принялся царапать стенку рва, но его соратники только рассмеялись. Это казалось довольно странным поведением для зандаларов, но у Вол’джина не было времени думать, что это знаменует.
«Глупцы мне не верят».
Вол’джин посмотрел на тролля в яме. Его накрыл снег, но заклинание, которое выпустил Вол’джин, объяло его льдом. Тролль упал, весь дрожа, слабо цепляясь за стены, все еще пытаясь сбежать.
На дальний конец моста пробился могу с копьем.
– Я Ден-Тай, сын Ден-Чона. Моя семья служила бессмертному императору еще до появления Черного Копья. Я знаю, что моя кровь делает меня лучше. Я не страшусь тебя. От моих умений ты будешь истекать кровью из тысяч порезов.
Вол’джин кивнул, отступив и приглашая могу вперед. Веревки моста натянулись, когда Ден-Тай начал приближаться. Доски заскрипели. Вол’джин жалел, что стрелы-тросорезы не обрубят веревки, но короткое падение только обозлило бы могу и обесчестило Вол’джина.
Будь падение смертельным, Вол’джин пережил бы бесчестье. Насчет копья он не был так уверен – у него было довольно короткое древко и длинное лезвие, загибающееся на кончике и заточенное по всей длине. Один-единственный удар походя таким оружием мог легко обезглавить вола.
«К счастью, я не вол».
Могу – на фут выше Вол’джина, вполовину шире и облаченный в латы поверх кольчуги, – не замедлился, выходя на островок. Он шел прямиком на Вол’джина с удивительной скоростью. Доспехи, хоть и очевидно тяжелые, вовсе его не стесняли.
Ден-Тай ударил. Вол’джин увернулся влево. Лезвие копья высекло искры из каменной колонны островного павильона. Вол’джин хлестнул глефой наотмашь. Лезвие пробило кольчугу, соединявшую перчатку могу с наручем на правом запястье. Брызнула черная кровь.
Какую бы радость тролль ни испытал от того, что пролил первую кровь, она пропала, когда могу ударил копьем в ответ. Тупой конец, на котором был закреплен стальной шар, врезался в ребра Вол’джина. Удар оторвал его от земли. Он отскочил и приземлился на корточки, готовясь парировать режущий удар могу, который быстро повернулся.
И исчез, когда взбитый ветром снег взметнул между ними завесу.
Вол’джин распластался на земле и хлестнул оружием. Клинок могу разрезал воздух в каких-то дюймах у него над головой. Глефа что-то задела – скорее всего, лодыжку, – но не сильно, соскользнув с брони.
