Тролль глянул на настоятеля Шадо-пана.
– Как они пробрались в Додзё Снежного Вихря?
– Похоже, прошли через туннели, – Тажань Чжу будто бы рассеянно изучал коготь. – Остальные пытались подняться из-под земли здесь, но были побеждены, – он бросил взгляд на полуоткрытый альков за статуей тигра, и Вол’джин спросил себя, что за кровавая баня прячется там.
Темный охотник поморщился, выпрямившись и размяв левое плечо.
– Кхал’ак послала в эти фланговые отряды элитные войска, заставив остальных встать на острие атаки. Мы хорошо потрудились. Мы многих убили.
– Но недостаточно, – кивнул старый монах. Взвыл ветер, и он улыбнулся. – Возможно, зима убьет их за нас.
Вол’джин покачал головой:
– Сомневаюсь, что они прождут достаточно.
Закрытые покои возвели в виде буквы «Т». Главная дверь выходила на круглую низину. От нее отходили три крыла – напротив входа и под прямыми углами. Слева, в длинном крыле, находились еще одни двойные двери. Тяжелый кулак ударил в них, требуя открыть.
Чэнь рассмеялся:
– Нам вряд ли стоит отвечать.
– Согласен, – Вол’джин перевел взгляд с одной двери на другую. – Подозреваю, Кхал’ак сконцентрирует атаки там, на дальней стороне, чтобы привлечь наше внимание. Затем она ударит в эту дверь, быстро и мощно. Чэнь, если ты хотел приготовить ей теплый прием…
Пандарен кивнул:
– С удовольствием.
– Брат Куо, дальняя дверь – на тебе, – Вол’джин подошел туда, где Тиратан спрятал колчан и компактный лук всадника. Он натянул его и проверил тетиву. – Сам я встану здесь, посередине, – посмотрю, что у меня получится.
Тажань Чжу кивнул, затем поднялся по лестнице и уселся в центре крыла напротив двери, которую предстояло оборонять Чэню. Он собрался, безмятежный и чистый – противоположность остальным тринадцати. Вол’джин сначала будто запротестовал в душе против подобного спокойствия, но потом отсутствие тревог в Тажане Чжу подняли дух тролля.
«Если не волнуется он, отчего волноваться мне?»
Зандалары начали натиск на дверь западного крыла. Заклинания заколотили в нее с неугомонной монотонностью кузнеца, работающего над подковой. Металл на деревянном брусе скоро тускло засветился красным. Дерево задымилось. Монахи нащупали оружие. Чэнь и Ялия обнялись.
Затем раздался тяжелый взрыв. Расплавленный металл брызнул в зал. Одна из дверей обрушилась, вторую вывернуло нараспашку. От дубового бруса остались дым и тлеющие угли, раскинувшие красный ковер для нападающих.
Вол’джин натянул лук и выстрелил как можно быстрее. Тиратан был прав: короткий лук ускорял стрелы с достаточной силой, чтобы пробивать броню на таком небольшом расстоянии. Масса зандаларов была такой густой, что он не мог промахнуться. Трудность заключалась в том, что из-за их скорости можно было как убить, так и ранить, а из-за тесноты отряда падали враги не сразу.
Монахи дрались отважно. В теплом свете ламп сверкали золотом и серебром клинки, упиваясь кровью троллей. Тот же ошеломительный натиск, что не давал промахнуться темному охотнику, заодно сковывал движения монахов. На более открытом поле боя они бы прорубались через зандаларов. Резня демонстрировала, что снаружи тролли гибли пачками не потому, что были гурубаши или амани, а потому, что осмелились напасть на Шадо-пан.
Копья и мечи голодно искали жертв, и монахи падали один за другим. Брат Куо стал одним из последних. Он развернулся с рассеченным напополам лицом. Остальные просто скрылись в море тролльской плоти, умирая со спокойной душой – возможно, от знания, что забрали с собой множество врагов.
Второй взрыв распахнул главные двери. Чэнь дохнул огнем, пламя объяло зандаларов. Внутрь влилось еще больше элитных воинов, они занялись Чэнем и Ялией. Капитан, возглавивший атаку снаружи, метнулся вперед. Позади, с другим могу, стояла Кхал’ак. Она оглядывалась так, будто бой окончен, а ей оставалось только пересчитать трупы.
Вол’джин отбросил лук, опрокинул тролля в обжигающей вспышке темной магии, затем взял в руки свою глефу. Он перехватил офицера зандаларов, отклонив удар, предназначенный для Ялии, затем кивнул и поманил зандалара к себе.
– Ты же меня не боишься?
Зандалар ощерился и пошел на него.
Если могу полагался на силу, тролль брал скоростью и умением. Его сабля просвистела мимо опущенной головы Вол’джина. Темный охотник полоснул врага по торсу, но зандалар отскочил. Не успел Вол’джин двинуться за ним, как тот налетел опять, коварно ударив поперек тела Черного Копья.
Вол’джин отклонял удары, уводя их наверх или в сторону. Сталь звенела о глефу, металл шипел, встречаясь с металлом. Клинки казались живыми, били со скоростью гадюк, исчезая быстро, как призраки. Притворные выпады и уклонения, скачки и уколы – тролли кружили друг с другом в танце, в смертельно текучих движениях. Темп их битвы все ускорялся, во все стороны летели искры.
Вол’джин сделал выпад, и зандалар отпрыгнул, но едва-едва, с преимуществом в дюйм. Он все плясал. Радость согнала недоверие с его лица. Его живот уже должен был быть вскрыт, кишки – вываливаться. Но каким-то чудом он избегал удара.
