– Минуту, – перебил Кат. – Этот твой геликоптер – такая ржавая херобора с лопастями? Выкрашена жёлтой краской?
Бен сделал паузу.
– Я сейчас лишён доступа к твоей памяти, – сказал он, – но готов сделать вывод, что тебе уже знакома данная машина.
– А то, – сказал Кат.
Он открыл глаза и, поборов головокружение, побрёл на северный берег острова. По правую руку то и дело вспыхивали на солнце хрустальные грани купола, каждая – в несколько саженей длиной. Один раз на такую грань налетела чайка и сразу же исчезла в дымной вспышке. До ушей с запозданием донёсся хлопок.
Геликоптер лежал на берегу – увязнув в песке грузным брюхом, тараща бельма ветровых стёкол, развесив поникшие лопасти. Кат ради интереса обошёл его кругом, под разными углами разглядывая небо.
– Я на месте, – сказал он. – Где аппарат?
– Возле высокой старой пальмы лежит камень. Видишь?
Пальма росла неподалёку, на небольшом пригорке. Рядом с её выступающими из песка корнями обнаружился плоский валун в пятнах сухого, выбеленного солнцем лишайника.
– Камень вижу, – сказал Кат.
– Подойди и наступи на него.
– Звучит небезопасно.
– Если бы я был уверен, что освобожусь, убив тебя, – в голосе Бена прорезалось раздражение, – то сделал бы это ещё на Вельте. Но я уверен в обратном. Мне нужна физическая основа. Раньше я был стабильно привязан к экосфере Батима. Ты грубо отделил меня от привычной базы и абсорбировал. Приковал к себе намертво – ещё до фокусов с замуровыванием. Вообще, не представляю, как ты собираешься меня передать родителям, хм… без себя самого в комплекте.
– Я тоже, – пробормотал Кат. – Ладно.
Он подобрал валявшуюся рядом длинную корягу и надавил её концом на камень. Тот едва заметно подался под нажимом.
Больше ничего не произошло.
– Сломалось, что ли? – спросил Кат. – Всё равно не видать этот твой аппарат.
– Терпение, – отозвался Бен. – Управляющий модуль сейчас снизится. Полезай на кабину геликоптера.
Кат повиновался. Ржавые листы металла в чешуйках краски загудели от его шагов, одно из стёкол прогнулось и покрылось веером трещин.
– Готово, – сообщил он. – Дальше что?
– Повернись спиной к несущему винту и подними руку.
Встав, как было велено, Кат потянулся вверх. Рука упёрлась в какой-то предмет – судя по ощущениям, металлический.
– Нащупал что-то, – сказал он. – Вроде железной коробки.
– Её надо открыть, – сказал Бен. – Открывается просто, поворотом ручки. Ручка справа. Внутри – контрольная панель. Визуальные эффекты настроены на меня одного, ты ничего не увидишь. Но схема расположения клавиш элементарная. Цифры, в три ряда. Надо будет набрать код…
– Не гони, – пропыхтел Кат, обшаривая невидимую коробку. Что-то попалось под руку. Он ухватился, повернул, услышал скрежет. Тотчас же нечто твёрдое больно стукнуло его в лоб.
– М-мать, – сказал он.
– Крышка откинулась? – уточнил Бен.
– Ещё как.
– Ищи клавиатуру, – напомнил Бен. – Трёхрядная.
Кат, точно слепой, огладил кончиками пальцев внутренности коробки.
– Кнопки какие-то, – сказал он.
– Слева вверху единица, справа внизу девятка. Нуля нет. Код – один шесть один восемь.
Кат повозился, тыкая в кнопки. Сначала ничего не вышло, на второй раз – тоже.
А затем над островом пронёсся порыв ветра.
И сверкающие грани в воздухе исчезли.
– Готово, – Кат спрыгнул с кабины на землю. – Купол отключился. Пора к батьке с мамкой.
Но идти никуда не пришлось.
Сперва Кату показалось, что начался снегопад. Показалось лишь на миг: снежинки плясали в воздухе, сверкали, только притом были совершенно чёрными. Тогда он решил, что исчезновение купола вызвало пожар или взрыв, вроде того, который был на Вельте, и снег – никакой не снег, а пепел. Но чёрные частицы, как живые, закружили вокруг Ката по спирали. Стали заметны короткие шлейфы, что тянулись за ними следом. Он подставил руку; отороченная шлейфом точка легла на рукав, мерцая по-звёздному – угольная чернота разгоралась и затухала.
– Это же Демьян Кат! – послышалось сверху. – Вижу, у тебя всё получилось.
Кат поднял глаза. С пригорка неторопливо спускался бог, который просил называть его Джоном. На нём была уже знакомая линялая рубаха, домотканые штаны и стоптанные ботинки. В пальцах дымилась впечатляющих размеров самокрутка. Шляпа болталась на тесёмке за спиной, жёлтая, круглая, и казалось, что Джон носит с собой собственное небольшое солнце.
Кат шагнул вперёд. Они обменялись рукопожатием. У бога была крепкая ладонь, вся в мозолях из-за крестьянской работы. Дым от самокрутки шёл ядрёный – совсем не то, что от папирос Ады.
– Ну и здоровенный ты парень! – вблизи Джон оказался на голову ниже, глядел снизу вверх. – В прошлый раз не так заметно было.
Чёрные звёзды вдруг куда-то исчезли. Тревожно и тоскливо, будто прощаясь, крикнула в небе чайка. Лицо Джона стало серьёзным и от этого постарело.
– Очень жаль твоих друзей, – сказал он. – Соболезную.
Кат неуверенно кивнул. «Знает?.. Ну да, он ведь рассказывал. Всякое может».
Джон потёр лоб, словно что-то забыл и пытался вспомнить.
– За двести лет и не такому научишься, – сказал он. – Особенно, когда больше нечего делать…
Он прикрыл глаза.
