– Подожди, – так же спокойно и сладко говорила она, – всему свое время.
– Как ты можешь говорить о справедливости и позволять такому происходить?! – яростно закричал он.
– Его настигнет возмездие, это необратимо, – спокойно продолжала уговаривать Тира. – Важно помнить о том, что такие девочки есть в каждом селении, и каждая страдает по-своему. Но источник у этой тирании один – новые боги. Мы должны искоренить причину, а не бороться с отдельными проявлениями.
Перед глазами разом возникали картины несправедливости из прошлого: то, как обошлись с Черноволосым, с горвирами и с ним самим. Каждый день он все больше убеждался, что несправедливость – это не единичное проявление человеческих недостатков, а само устройство этого мира.
Ярость возмездия укреплялась в его душе. Он начинал чувствовать ответственность за все загубленные тиранами души. Это чувство было таким сильным, что оно стало понемногу вытеснять воспоминания о прошлой жизни.
Он все еще помнил об Эноэль, все еще помнил о своей клятве вернуться. Но теперь перед ним возник этот долг – восстановить справедливость для всех угнетенных, а не только для себя и Эноэль. Раньше он иначе воспринимал слова Тиры о восстановлении справедливости, ведь весь мир, о котором она говорила, был для него безликим. Но теперь этот мир имел лицо горвиров, Черноволосого, девочки из Золотого города, и он внезапно стал личным для Кэила.
В полночь темная фигура проскользнула на площадь, где два охранника стерегли привязанную к столбу девочку. Один подошел проверить, жива ли она. Топор взметнулся и обрушился прямо на его шею, разрубив позвоночник. Второй охранник вскочил и бросился на нападавшего. Из темноты выбежали еще несколько мятежников. Они накинулись на стражника, завязалась драка.
Из-за угла на площадь вышли еще два стражника. В первые секунды они не могли поверить своим глазам – несколько горожан избивали королевского стража на дворцовой площади. Страж опомнился и хотел было закричать, но стрела Кэила пронзила ему горло. В тот же момент у второго за спиной возникла тень, запрыгнула на стражника сзади, схватила за челюсть и сломанным ножом перерезала ему глотку. Охранник упал замертво, а тень растаяла в темноте.
Мятежники забрали девочку и трупы стражников и поспешили убраться с площади. Кэил следил за ними, пока они не скрылись в одном из домов.
С первыми лучами солнца удары гонга разорвали сонную пелену над городом. Площадь наводнилась стражниками. Правитель сидел на троне, подпирая тяжелую голову правой рукой. В его глазах пылала ярость. Когда площадь заполнилась, он встал с трона и направился к толпе.
– Она сбежала, перебив стражу, – он цедил слова сквозь сжатые зубы. – Одна она это сделать не могла, а значит, это заговор. Я насквозь вижу вас, – его лицо скривилось в отвращении. – Вы, как крысы, проедаете щели под покровом ночи в надежде, что вас не заметят. Но я вижу все. Вы хотите власти, но смелости взять ее силой у вас нет. Предатели и трусы, вы сбились в стаю и пытаетесь загрызть льва своими никчемными крысиными зубками. Вы забыли, что ваши ничего не стоящие жизни в моих руках. И раз вы решили укусить меня… что ж, я накажу вас. Стража! Закрыть город и никого не выпускать! Прошерстите каждый дом, соберите всю еду и несите сюда. Пока мы не найдем тех, кто предал меня, люди будут голодать.
Правитель развернулся и зашагал во дворец. Стража потоками растеклась по улицам, унося из домов все съестное. Люди падали на колени, заклинали детьми, умоляли оставить хоть что-то, но стража знала кровавую цену неповиновения.
Кэил вернулся к дому, в котором прятались заговорщики. Стража уже рыскала внутри. Женщина и двое маленьких детей жались в углу. Кэил ворвался в дом и перебил стражников.
Женщина вскрикнула и, обняв детей, сжалась в клубок. Из соседней комнаты выскочил мужчина с топором. Он замахнулся на Кэила, но остановился, узнав его по прошлой ночи. Увидев тела стражников, он схватил жену и детей и бросился в другую комнату, жестом указав Кэилу следовать за собой.
Они зашли в конуру, доверху набитую сумками и ящиками. Мужчина наспех растолкал ящики и постучал по полу. Крышка скрытого погреба откинулась, и они спустились в землянку.
У стен, на крошечных лежанках, сидели еще шестеро мужчин, а в дальнем углу, свернувшись, лежала девочка. Все мятежники источали ядовито-желтый свет, и только девочка тлела красным.
Главарь усадил свою семью на лежанку и подошел к Кэилу.
– Кто ты? – спросил он шепотом.
– Я помогу тебе расправиться с правителем.
– Ты убьешь его?
– Я сама убью это чудовище, – прохрипела девочка.
Она подошла ближе. Красный свет разгорался внутри ее умирающего тела.
– А принцесса? Она умерла? – спросил мужчина.
– Пусть ее душа служит морскому дьяволу! – сорвалась на крик девочка. – Она выпила яд вместо короля. Я ничего не могла поделать! Дай мне убить его, пусть отправляется за своей проклятой сестрой на дно морское!
– Да, – кивнул Кэил, – она скончалась этой ночью.
– Генерал должен умереть, иначе это не прекратится, – решительно сказал хозяин дома.
