Это были большие поселения с огромными деревянными бараками, которые выстроились рядами между протоптанными дорогами. Словно муравьи, вокруг копошились люди. Десятки тысяч людей. В южной части селения стояла высокая платформа, а полукругом перед ней – тысячи бревен для сидения. Повсюду виднелись массивные деревянные идолы, и они не были искорежены, как тот идол в западной цитадели.
– Ух, – выдохнул Мил.
Все как завороженные смотрели на обширное поселение культистов. Мил перевел вопрошающий взгляд на Кана. Казалось, даже тот был немного удивлен.
– Вот мы и нашли всех пропавших поселенцев, – заметила Бэт.
– Нашли, – кивнул Мил.
– Надо сообщить императору, – нервно пробубнил Алроуз.
– Надо, – согласился Мил.
– Нам пока нечего ему сообщать, – вмешался Кан. – Наша задача – найти источник распространения этой заразы. Мы его еще не нашли.
– Очевидно, что источник здесь, – Алроуз сильно нервничал. – Они свозят сюда тысячи людей со всей империи и создают свою армию. Чем быстрее мы сообщим об этом императору, тем лучше. Что еще можно здесь искать?!
– Даже если он пришлет сюда легионы, – Кан повернулся к красному рыцарю и продолжил в своей невозмутимой манере, – что они должны будут сделать? Уничтожить жителей империи, подданных императора? И что дальше, оставить империю без людей? Тогда над кем он будет императором? Над камнями и песком?
Алроуз отвернулся и умолк. Все взгляды были прикованы к Кану. Красный рыцарь совершил видимое усилие над собой и продолжил.
– Я предоставлю ему выбор, – язвительно процедил он сквозь зубы. – Тебе, наверное, все равно, что здесь будет дальше, а мне нужен хоть какой-то порядок, и до появления этого культа меня все устраивало.
– Мне не все равно… – начал Кан.
– И еще, – прервал его Алроуз, – мы здесь, – он обвел рукой стоявших вокруг, – бессильны перед тысячами фанатиков. Единственное преимущество, которое у нас есть, – время, и пока мы стоим тут спорим, оно уходит.
Алроуз зашагал прочь, но через несколько шагов замер и обернулся.
– Ладно он, – Алроуз кивнул в сторону Кана. – Я еще могу как-то… – он запнулся, подбирая слова, – объяснить себе его решение, но вы-то почему остаетесь здесь? Хотите отдать жизнь за этих безумцев?
– Никто не собирается отдавать здесь жизнь, – попытался успокоить его Мил, но Алроуз не слушал:
– Я думал, смерть Скорфа хоть чему-то вас научила, – в его словах звучала горечь, – но, похоже… – он на секунду замер, – это была очередная бессмысленная смерть.
– Алроуз! – вспыхнула Бэт.
– Скорф умер как герой, сражаясь за то, во что верил! – закричал разгоряченный Джуг. Кан осадил его:
– Смерть всегда бессмысленна. Можешь придумать смысл для жизни и усилием воли следовать ему, но смерть не принадлежит тебе. И да, – Кан перевел взгляд на Алроуза, – он умер, и это единственное, что имеет значение.
Анкс не видел лица красного рыцаря за плотной решеткой шлема, но был уверен, что Алроуз оскалился при словах Кана.
– Вот! – голос Алроуза внезапно стал высоким и резким, и от этого холодок страха пробежал по спине Анкса. – Я об этом и говорю. Вы думаете, для него ваши жизни хоть что-то значат? Для него нет своих.
Анкс даже сквозь решетку забрала чувствовал на себе тяжелый взгляд Алроуза.
– Пока есть свои, – спокойно произнес Кан, – будут и чужие. А чем ты или кто-либо здесь лучше любого из людей в лагере?
– Вы пожалеете о том, что остались с ним, – проскрежетал Алроуз. – Это лишь вопрос времени.
Он развернулся и пошел к своей лошади.
– Алроуз, стой! – крикнула Бэт.
– Ты со мной? – обернулся он.
Бэт остановилась и опустила голову. Алроуз ничего не сказал и забрался в седло.
– Ты позволишь ему так уйти? – накинулась Бэт на Кана.
– Это его выбор, – пожал плечами Кан. – Я уважаю его свободу, независимо от того, согласен я с ним или нет.
Алроуз ускакал на северо-восток.
Остальные вернулись в лес, нашли поляну и разбили лагерь. Солнце уже заходило, и они готовились ко сну. Мил и Кан ненадолго отошли поговорить. Вернувшись, Мил, как обычно перед сном, сел обучать Анкса управлению энергией.
– Мил, – Анкс больше не мог молчать, – почему Кан так жесток?
– Жесток? – искренне удивился Мил.
– Он так разговаривал с Алроузом, и потом он сказал, что Скорф умер зря.
– Хм-м, не уверен, что он сказал именно так. Наверное, он имел в виду, что героизм не в том, чтобы крушить все налево и направо и умереть, потворствуя собственным страстям, а в том, чтобы улучшать жизнь людей вокруг себя каждый день, независимо от обстоятельств собственной жизни.
– Но ведь он хотел спасти этих людей в крепости, – с досадой протянул Анкс.
– Хотел, – кивнул Мил.
Анкс выжидающе смотрел на него.
