– Ну а если один нуждается в одной трети, а другой – в двух третях, то справедливо ли поделить поровну? – спросил Мил, но продолжил, не дожидаясь ответа: – Я имею в виду, что когда мы говорим о вещах посложнее стула, то и наши представления об этих вещах сильно разнятся. А если мы будем понимать разные вещи под одним и тем же словом, то как можно прийти к общим выводам? В таком случае, чтобы что-то тебе объяснить, Кану пришлось бы расшифровывать каждое свое слово, дабы быть уверенным, что ты все понимаешь так же, как он. Это заняло бы все его время. Поэтому он не рассказывает тебе, что такое справедливость, он показывает тебе это.
– Показывает как?
– Своим примером. Он говорит: «Смотри и учись». Это лучший способ обучения. Иногда он обращает твое внимание на важные моменты короткими фразами. В остальном же ты набираешься опыта, наблюдая за ним. Хороший учитель обучает не словами, а собственным примером. Слова же пригодятся тогда, когда ты наберешься опыта и испытаешь потребность в его осознании.
– И как я пойму, что уже набрался?
– Ты почувствуешь это. Тяжелой горой опыт будет давить на тебя, требуя осмысления. Вот тогда придет время правильных слов. И слова учителя враз обретут для тебя смысл. А без этого, какими бы правильными ни были слова, они быстро улетучатся из твоей головы, оставив неприятное ощущение чего-то непостижимого и лишнего.
Анкс задумался, пытаясь переварить услышанное. У него было море вопросов, и все они казались важными. Хотелось получить точные ответы, указания к конкретным действиям или понятные объяснения, но Мил и тем более Кан говорили какие-то туманные, непонятные, загадочные вещи. После их ответов вопросы не только не исчезали, но еще и обрастали десятками новых, превращаясь в большой запутанный клубок.
– Давай вернемся к упражнениям, – Мил коснулся плеча Анкса, – мы слишком далеко забрались.
Анкс совершал какие-то вялые движения, пытаясь выполнять манипуляции с камнями, но мысли его были заняты тем, что он услышал ранее.
– Мил, – выдохнул Анкс, – что-то эти занятия тяжело мне даются.
– Тебе кажется, – ответил Мил, подавая очередной камень, – у тебя хорошо получается.
– Я не могу все время делать одно и то же, постоянно отвлекаюсь, и мои мысли скачут то туда, то сюда.
– Ничего, просто каждый раз возвращай свой разум обратно. Со временем он перестанет блуждать. Рутина есть во всем, но именно она дает результат. Чтобы что-то получалось, необходимо хорошо это отработать. Может, камни – и не твое, – при этих словах Анкс оживленно закивал, – но тебе надо обрести навыки обращения с ними, чтобы понять это.
Анкс повесил нос и взял камень в руки. Он сосредоточил все внимание на мутных плоских гранях. Камень слегка подрагивал и пульсировал, но даже такие скромные достижения давались Анксу с большим трудом.
Время от времени он с завистью смотрел на Джуга, который с энтузиазмом практиковался во владении оружием. Джуг напрашивался потренироваться к Бэт; когда она отказывалась, шел к Хейму; если же и тот был занят, отправлялся к Кану. Даже когда никто не хотел с ним заниматься, он сам размахивал мечом. К ночи он валялся в луже пота, но утром вновь готов был продолжать.
Иногда Анкс тоже мог два или три дня упорно заниматься чем-то одним, но затем ему становилось до тошноты противно продолжать делать одно и то же, и он начинал клевать носом.
К ним подошла Нилли, и Анкс с облегчением выдохнул.
– Мил, – сказала она, наморщив белые брови, – я буду тебе надоедать, пока ты не обратишь внимание на мою находку.
– Что там? – дружелюбно спросил Мил, не обращая внимания на ее настрой.
Нилли тут же переменилась в лице, ее серые глаза с ярко красным отливом мерцали, совершая быстрые короткие движение из стороны в сторону.
– То, что ты раздал нам на западе, – это не камень, – начала она и поднесла осколок к Милу, – это смола. Я разбила ее и изучила срезы и пыль. Судя по реакции, это точно древесная смола.
– Смола, говоришь, – Мил начал рассматривать осколок.
– Это значит, – в ее голосе появились нотки раздражения, – что культисты получают порошок из какого-то типа деревьев. Если узнать, что это за деревья, можно будет устранить источник порошка и, следовательно, заразы.
– Точно, – кивнул Мил.
– У меня здесь только полевой набор инструментов, в столице можно будет узнать намного больше, – довольно подытожила Нилли. – А вы что здесь делаете?
– Обучаем Анкса управлять камнями.
– Он чувствителен к энергии? – удивилась Нилли.
Мил кивнул. Нилли вытянула правую ладонь, и Анкс почувствовал, как энергия между его ладонями слабеет и устремляется к ней. Нилли резко потянула ладонь к себе, и руки Анкса задрожали, их с силой притянуло друг к другу. Он неловко шлепнул рукой об руку. Нилли засмеялась, и Анкс увидел, какое красивое у нее лицо. Раньше он этого не замечал. Она была либо суровой, либо восторженно-заинтересованной, и оба этих выражения ее лица пугали и отталкивали его. Но сейчас оно так разительно изменилось, что казалось, будто Нилли сняла отталкивающую маску, и под ней оказалась милая, добрая и прекрасная девушка.
