К вечеру пошел дождь. Земля начала размокать. Идти становилось все сложнее. Анкс повернулся и посмотрел на измученные и запачканные лица детей. Руки его дрожали, мысли беспорядочно метались, живот до боли скрутило.
Они нашли место под большими деревьями, где дождь смягчался листвой, и сделали привал. Больному мальчику становилось все хуже. Девочка делала ему компрессы из холодной дождевой воды, но ничего не помогало, он сгорал изнутри.
Анкс сел, обхватив колени дрожащими руками, и широко открытыми глазами уставился в пустоту перед собой. Он не знал, что делать.
«Как же так могло случиться? – думал он. – Я увел их от одной смерти, только чтобы предать еще более мучительной. И эта их покорность… Они молча следуют за мной, а я даже не знаю, куда их веду. Вернуться назад? Уже поздно! Где все поселения? Может, мы идем не на восток? Мы заблудились? Что я наделал…»
Мальчик начал захлебываться кашлем.
Солнце давно потерялось за тучами, и серость медленно перерастала в темноту. Детям становилось все хуже. Они сбились в комок и сидели под кроной дерева – мокрые, голодные, замученные вдали от дома, а Анкс всю ночь заливался беспомощными немыми слезами.
Наутро он постарался поднять детей, чтобы идти дальше. Им было так тяжело, но они покорно встали, поддерживая друг друга, и пошли за ним. Мелкий дождь продолжал моросить, а солнце так и не показывалось из-за тяжелых туч.
Анкс умолял богов, природу и все силы на свете, чтобы они встретили хотя бы кого-то. И при каждом просвете в стене деревьев его сердце наполнялось ядовитой надеждой, но каждый раз за ним оказывались новые заросли леса.
«Зачем я повел их? О чем я думал? Теперь они страдают и умрут из-за меня. Прошу вас, боги, Великая Мать, кто угодно, не дайте им умереть здесь! Заберите меня, только дайте им спастись!»
Лес не заканчивался. Дети помладше стали терять сознание, старшие волокли их. Анкс нес одного мальчика, который тяжело дышал и весь горел. Страх сменился отчаянием. Он проклинал культ, империю и всех богов, которые допустили, чтобы такое произошло. Яростный гнев клокотал в нем.
«Все эти идеи, все слова – они ничто! Они ничего не значат! – гремел яростный голос внутри. – Они приносят только страдания! Ненавижу всех правителей и богов, всех, кто творит несправедливость и позволяет ей твориться в мире, всех, кто рассуждает и разглагольствует, когда другие страдают и умирают в грязи и муках! Будь у меня власть, я бы никогда не допустил страдание, я бы уничтожил несправедливость! Будь проклят культ и Кан, война которых заставляет этих детей страдать!»
Дети не могли идти дальше. Старшая девочка пыталась волочить их, но изнеможенные дети падали на землю и не могли встать. Наутро больной мальчик умер.
– Я должен найти помощь, – сказал Анкс девочке. – Будьте здесь, я обязательно вернусь за вами.
Она покорно кивнула в ответ.
– Прости меня, – слезы залили глаза Анкса, он наклонился и прислонил лоб к ее горячему лбу. – Прости меня…
– Мы верим тебе, – попыталась улыбнуться девочка. – Ты спас нас по воле Великой Матери.
…Анкс в апатии брел сквозь лес. Он ни о чем не мог думать и не чувствовал собственное тело, а просто медленно плелся, не понимая, что происходит вокруг. Где-то во тьме, окруженный зловещей армией безразличных к его страданиям деревьев, в жестокости своей скрывающих от него спасительный свет солнца, он потерял сознание.
Анкс будто провалился под лед, и его затягивало в толщи воды. Он вновь увидел эту пустыню во тьме с одинокой звездой на небе. Холодный порывистый ветер с мокрым снегом заставил сжаться. Он застыл на коленях на мокром снегу. Затем с трудом поднялся и стал медленно передвигать ноги, сбиваемый ударами ледяного ветра. Сделав несколько шагов, он вновь упал в снег. Казалось, этой пустыне нет конца, и нет больше сил, чтобы подняться, но он вспомнил лица детей в лесу. Что-то подтолкнуло его, и он вновь встал на ноги. В этом мире время исчезло, и он не знал, сколько уже идет, делая шаг за шагом, пробираясь сквозь безжалостную ледяную пустыню на свет далекой звезды.
…Анкс очнулся от яркого солнечного света, медленно открыл тяжелые воспаленные веки и осмотрелся. Он оказался в доме. Постарался приподняться. Все тело нестерпимо болело, и он рухнул обратно на кровать. Мысль о детях в лесу молнией прорезала его сознание. Он вскочил, спотыкаясь и падая, выполз из дома. Люди схватили его и бережно внесли обратно. Он сопротивлялся и кричал, умолял и заклинал их пойти в лес, чтобы найти детей.
Это было поселение культа.
Его накормили, обработали раны, и через час он уже упрашивал их вернуться в лес. Трое мужчин отправились вместе с ним на запад, туда, где они нашли его. Они уверяли Анкса, что дети не смогли бы выжить, но он не слушал. Он, будто ищейка, рвался вперед, продираясь сквозь кустарники и буреломы.
Один из мужчин окрикнул остальных. Они подошли к дереву, под кроной которого, сбившись в кучку, лежали мертвые дети. Изуродованные животными и насекомыми, израненные, в разорванной одежде с кровавыми следами, начинавшие гнить трупы.
