По рядам стали передавать кубок с вином. Анкс понимал, что в вине разбавлен порошок, но деваться было некуда. Он приложил губы к кубку, смочил их и передал дальше.
Мужчина встал за трибуну и поднял руки к небу.
– Братья и сестры! – начал он раскатистым голосом. – Близится час, когда все люди вновь вернутся в лоно Великой Матери, когда падут стены, развеются империи и человеческое братство вернется к природе. Люди, ведомые злыми богами и их лживыми пророками, строили свои стены, нещадно используя природу и друг друга. Люди стали чужды сами себе. Новые боги принесли новые ценности, но эти блестящие монеты оказались фальшивыми. Люди пытались бежать, сбиваясь в стадо в огромных городах, но там их ждало только отчуждение и одиночество. И они поняли, что никакое золото новых богов, каким бы блестящим оно ни было, не даст им умиротворения. И вот час грянул! Пожиратель Душ пришел в этот мир как ответ фальшивому новому порядку! С благословения Великой Матери он разрушит стены и свергнет богов и правителей! И восстановит справедливый мир, каким он и был уготован нам!
Анкс слушал речь проповедника, и многое в ней казалось ему правильным. Он вспоминал столицу империи, и слова проповедника выражали его собственные тревоги, а потому легко ложились на сердце.
После проповеди они вернулись в дом. Джуг завалился на кровать. Анкс встал у окна.
– Я начинаю думать, что они не такие уж и злодеи, – сказал Анкс так, чтобы Джуг его точно услышал.
Джуг поворочался, но не отвечал.
– Думаешь, это правильно – уничтожать их?
Джуг заворочался и засопел.
– Наверное, – промямлил он.
– Ты видел этих людей, – настаивал Анкс. – Ты видел, как они дружелюбны друг к другу, у них тут порядок и… Я не помню, когда чувствовал себя так умиротворенно, как здесь… Джуг?!
Джуг изо всех сил изображал, что спит. Когда Анкс произнес его имя, он лениво открыл глаза и посмотрел на друга.
– Слушай, – сказал он нехотя, – давай поспим. Завтра решим, что делать дальше.
– Ты понимаешь, что это жизни людей?! – Анкс с трудом сдерживался.
– Вспомни, что они сделали в нашей деревне, – раздраженно ответил Джуг. – И что они делали на западе.
Страшные картины пережитого легко всплыли в памяти. Крики, боль и отвратительный сладковатый запах. Можно было рассуждать о чем угодно, но ужасы войны гремели громче любых слов.
Анкс не смог быстро уснуть и лежал, думая о том, что же ему делать дальше. У него не было сомнений, что то, что хотел сделать Кан, неправильно.
Джуг захрапел. Анкс перевернулся на бок и лежал, поглощенный собственными мыслями. Уснуть он смог только ближе к утру.
Наутро Анкс вышел на улицу. Дети занимались хозяйством: кто готовил, кто ремонтировал деревянные дома, а те, что поменьше, помогали девочкам носить белье на ручей. Все были очень дружелюбны и спокойны.
Анкс вернулся в дом и с радостью наблюдал за ними, но его радость была источена мыслями о будущем. Он решительно отогнал эти мысли и захотел помочь детям.
Джуг медленно сполз с кровати.
– Пошли поможем им, Джуг, – восторженно проговорил Анкс.
Джуг смерил его неодобрительным уставшим взглядом.
– Тебя не заботит, что мы едим их еду и живем в их доме? – недовольно произнес Анкс.
– Тебя тоже не должно, – хмыкнул Джуг. – Через пару дней мы их убьем – надеюсь, ты еще не забыл.
– Тебя не смущает, что это дети?!
– Тем лучше, – ехидно улыбнулся Джуг.
– Ты же видишь, как они живут, – накинулся на него Анкс, продолжая вчерашнюю ссору. – Здесь намного лучше, чем в столице. Они дружны и счастливы и не трогают никого! Какое право мы имеем разрушать это? Чем это плохо?
– Ты забыл, что было на западе? Ты забыл, что этот чертов культ промывает мозги и устраивает резню? Вспомни, что стало с нашей деревней, – Джуг вспомнил, каким действенным оказался этот аргумент вчера.
– И за поступки людей на западе ты готов осудить этих детей на смерть?! – за ночь Анкс придумал, что ответить.
– Я никого не осуждаю, – отмахнулся Джуг. – Но эту гадюку лучше придушить в зародыше. Медвежата тоже милые, пока не вырастают и не раздирают людей. Такая защита у юности – казаться безобидным и вызывать жалость.
– Ты и правда считаешь, что им промыли мозги? – не унимался Анкс. – Промыли чем? Добротой и счастьем?
– Ты не замечаешь этого только потому, что они уже промыли мозг и тебе, – отрезал Джуг. – И вообще, не привязывайся к ним, вот тебе мой совет.
Анкс выскочил из дома.
Он не знал, что ему делать, и бросился помогать жителям деревни чем умел. До самого вечера он провозился с дровами и мелким ремонтом. Анкс сильно устал, но чувствовал себя прекрасно в обществе этих людей. Сейчас, как никогда, империя казалась ему оплотом зла по сравнению с этой спокойной, размеренной и счастливой сельской жизнью.
– А кто здесь главный? – спросил Джуг за ужином.
– Здесь нет главных и неглавных, – уклончиво улыбнулся проповедник.
– Ну кто-то же принимает решения, – не желая играть в эту игру, настоял на своем Джуг.
– Каждый поступает по собственной воле, – развел руками проповедник. – Нам не нужен лидер. Ведь людям не надо говорить, что делать, если они знают самих себя.
